– С вашего позволения, я продемонстрирую вам несколько снимков. Они не слишком новые, но крайне важные.
Стоун передал Карлсону конверт. Карлсон открыл его и одну за другой разложил фотографии избитой Элизабет на кофейном столике, внимательно наблюдая за реакцией. Ким, как и следовало ожидать, залилась слезами, Хойт побледнел.
– Что это за снимки? – вполголоса поинтересовался он.
– Вы видели их ранее?
– Нет.
Хойт поглядел на жену. Та неожиданно кивнула:
– Я видела синяки.
– Когда?
– Точно не помню, незадолго до смерти Элизабет. Впрочем, тогда они уже были менее, – она замялась, подбирая слово, – менее выражены.
– Ваша дочь рассказала, где поранилась?
– Да, сказала, что попала в автомобильную аварию.
– Миссис Паркер, мы связались со страховой компанией. Элизабет никогда не обращалась туда по поводу дорожной аварии. Мы также проверили полицейские архивы. Никто в тот день не заявлял о происшествии, наши люди не нашли никаких протоколов.
– К чему вы ведете? – осведомился Хойт.
– Да к тому, что ваша дочь не попадала в автокатастрофу. От кого она, спрашивается, заработала синяки?
– Вы считаете, от своего мужа?
– Мы работаем над этой версией.
– У вас есть для нее основания?
Сыщики заколебались. Хойт догадался, что они не ответят в присутствии Ким по двум причинам: она – лицо гражданское и вдобавок женщина.
– Дорогая, ты не возражаешь, если я поговорю с агентами сам?
– Нисколько. Я буду в спальне.
На дрожащих ногах Ким двинулась к лестнице. Когда она исчезла из виду, Хойт сказал:
– Итак, я вас слушаю.
– Мы считаем, что доктор Бек не просто избивал вашу дочь, – сказал Карлсон, – мы считаем, что он ее убил.
Хойт переводил взгляд с Карлсона на Стоуна и обратно, словно пытаясь понять, не шутят ли они. Потом уселся в кресло и попросил:
– С этого места поподробнее.
14
Что же скрыла от меня Элизабет?
Шагая вниз по Десятой авеню по направлению к парковке, я пробовал заставить себя думать об этих фотографиях, как о свидетельствах автомобильной аварии. Не вышло. Вспомнилось, насколько беззаботно жена отзывалась о том происшествии. Ну стукнулись, ну разъехались. С кем не бывает? Когда я пытался вытянуть из нее хоть какие-нибудь подробности, Элизабет просто переводила разговор на другое.
А теперь все оказалось выдумкой.
Я мог бы заявить, что Элизабет никогда меня не обманывала, но в свете последних открытий это прозвучало бы глупо. Скажем так: это была первая ложь, о которой я узнал. Видимо, мы оба имели свои секреты.