— Я был прекрасным игроком в американский футбол, можно даже сказать, выдающимся. Меня переманили в дивизион 1А. Мог даже войти в «Большую десятку».
— Но?..
— Но я свой предел знал. Не был достаточно хорош, чтоб стать профессионалом. Так где выход? Ни образования, ничего, даже аттестат несерьезный. Вот и пошел в Дартмут. Прошел там полный круг, играл за команду, получил диплом бакалавра. Ну и теперь всегда могу стать выпускником «Лиги плюща».
— И еще собираешься поступить на юридический.
— Ага.
— Ну а потом? После того, как закончишь?
— Останусь здесь. Я ведь делал все это не для того, чтобы выбраться отсюда. Мне здесь нравится. Просто хочу, чтобы всем жить тут стало лучше.
— То есть хочешь стать опорой местного общества?
— Верно. А вот доносчиком — никогда.
— Ты не можешь закрыть на это глаза, Энтони.
— Да, понимаю.
— В других обстоятельствах я бы с удовольствием продолжил болтать с тобой о нашей альма-матер, — вздохнул Майк.
— Но тебе надо спасать сына.
— Именно.
— Кажется, я видел твоего сына, только раньше. Просто для меня все эти ребята в черных одеждах и с раскрашенными мрачными физиономиями на одно лицо. Выглядят и держатся с таким видом, будто мир дал им все, а потом отверг. Особой симпатии у меня не вызывают. В таких местах они накачиваются дурью, для них это бегство от действительности. Правда, что заставляет этих сопляков бежать, не понимаю. Ведь все у них вроде бы есть — хороший дом, любящие родители.
— Все не так просто, — заметил Майк.
— Догадываюсь.
— Я тоже пришел из ниоткуда. Иногда кажется, это логично. Амбиции естественны, когда у тебя ничего нет. И я понимаю, чего ты хочешь добиться.
Энтони промолчал.
— Мой сын — хороший мальчик. Просто сейчас у него трудное время. Он запутался. И моя задача — защитить его, помочь найти выход.
— Твоя задача. Не моя.
— Ты видел его вчера, Энтони?
— Может, и видел. Но я мало что знаю. Нет, честное слово.
Майк выразительно взглянул на его.
— Есть один клуб, для несовершеннолетних. Вообще-то считается вполне безопасным для ребят местом. Там есть и сторожа, и охранники, и медпункт, и прочая муть. Но все это лишь прикрытие.
— Где это?
— В двух-трех кварталах от моего клуба.
— А когда ты сказал «прикрытие», что имел в виду?
— Да, действительно. Что? Наркотики, выпивка для малолеток, всякое такое. Ходят даже слухи о зомбировании и прочей чепухе. Но лично я не верю. Хотя одно ясно: люди, которые туда не ходят, остаются чистыми.
— В смысле?