Уэнди улыбнулась — так сын давал знать, что с ним все в порядке; молодец, всегда держал связь.
«Не знаю. И стрип-барами их уже никто не называет. Теперь правильно: клуб для джентльменов».
«Попс говорит, что ненавидит это политкорректное „г“».
Она снова улыбнулась, и тут зазвонил телефон — шериф Уокер получил сообщение.
— Я нашла кое-что на своей машине.
— Что именно?
— Джи-пи-эс. Думаю, поставил Эд Грейсон.
— Я тут неподалеку. Поздно уже, но вы не против, если я заеду взглянуть?
— Конечно.
— Буду через пять минут.
Уэнди встретила его снаружи, и пока он приседал посмотреть под бампер, снова рассказала о визите Эда, упомянув, как тот осматривал колесо, хотя в первый раз это показалось ей не важным. Шериф изучил приборчик и с трудом распрямился.
— Пришлю кого-нибудь сфотографировать и убрать.
— Слышала, Грейсона арестовали?
— Кто вам сказал?
— Бывшая жена Мерсера, Дженна Уилер.
— Ошибается. Просто хотели взять показания. Никто его не арестовывал.
— Он еще у вас?
— Нет, отпустили.
— А теперь задержите?
Уокер откашлялся.
— Теперь мы продолжим расследование.
— Ух, как официально.
— Вы — репортер.
— Уже безработная. Скажите неофициально.
— Неофициально никакого дела нет. У нас ни тела, ни оружия. Только свидетельница, то есть вы, которая не видела лица стрелявшего, а потому не в состоянии его точно опознать.
— Чушь.
— Это почему?
— Будь Дэн Мерсер знаменитостью, а не подозреваемым в педофилии…
— Будь я легче на сто фунтов, белее и красивее, меня бы приняли за Хью Джекмана. Только правда в том, что пока тело или оружие не найдены, у нас ничего нет.
— Сдаетесь?