– Для начала нужно потребовать обмен. «Давайте деньги, а потом мы свяжемся с вами»? Нет, так больше не пойдет. Деньги в обмен на девочку.
– А что, если они не согласятся?
– Трудные решения. Ясно?
Я молча кивнул.
– Далее. Мне нужно надежное электронное оборудование, чтобы я постоянно была в курсе происходящего. Крупноформатная камера и все такое прочее. Людей у нас нет, надо что-то придумывать.
– А если заметят слежку?
– А если опять исчезнут? – передразнила Рейчел. – Риск есть в любом случае. Я стараюсь извлечь уроки из первой попытки. Гарантий нет. Давай попробуем улучшить положение.
Подогнали машину. Мы заняли салон и поехали по Макартур-авеню. Неожиданно Рейчел притихла. Лед минувших лет вдруг растаял. Я знаю, как это бывает. Не в первый раз.
– Есть еще указания? – спросил я.
– Да нет.
– Рейчел…
Что-то в моем тоне заставило ее отвернуться.
– Тебе следует кое-что знать.
Я молча ожидал продолжения.
– Я говорила тебе, что больше не служу в ФБР.
– Да.
– Значит, ты понимаешь, что мои возможности ограниченны.
– Понимаю.
Она откинулась на спинку сиденья и застыла.
– Что-нибудь еще? – поинтересовался я.
– Марк, надо смотреть правде в глаза.
Мы остановились перед красным сигналом светофора. Я повернулся и посмотрел на Рейчел, по-настоящему посмотрел – впервые. Глаза ее сохранили тот давний карий цвет с золотистыми крапинками. Я знаю, судьба ей выпала нелегкая, но по глазам этого не скажешь.
– Шансы на то, что Тара жива, минимальны, – сказала она.
– А как же тесты на ДНК? – возразил я.
– Этим я займусь позже.
– Как это понять – «займусь»?
– Позже, – повторила Рейчел.
– Да что это, черт возьми, значит? Все сходится. Эдгар сказал: окончательное заключение – формальность.
– Может быть, – отчеканила Рейчел. – А пока давай все же исходить из того, что девочка жива и здорова. Надо пройти путь до конца. Но при этом иметь в виду, что все может обернуться крупным надувательством.
– То есть?