– В подвале. Чтобы достать его, надо забраться на сушилку. Я за трубу его засунула. – Дина посмотрела на часы, перевела взгляд на меня и встряхнулась – Поздно уже.
– Что-нибудь не так?
Она вновь обежала взглядом комнату. Дыхание у нее вдруг участилось.
– Наверное, мне пора.
– Хочешь поискать дневник?
– Не знаю.
– Хочешь, чтобы я его принес?
– Нет! – Она яростно замотала головой и встала, нервно заглатывая воздух. – Пойду.
– Ты всегда можешь вернуться, Дина. В любое время.
Но она не слушала. Ее всю трясло.
– Дина!
Она круто повернулась.
– Ты любила ее?
– Кого?
– Монику. Ты ее любила? Или тут кто-то еще замешан?
Она побледнела и буквально застыла на месте, не сводя с меня взгляда:
– Ты ведь знаешь, кто стрелял в тебя, Марк, не так ли?
Я открыл рот, но так ничего и не вымолвил, а когда обрел дар речи, Дина была уже у двери.
– Извини, мне пора.
– Погоди! – крикнул я.
Она рывком распахнула дверь и выбежала наружу.
Я стоял у окна и смотрел, как она поспешно удаляется в сторону Фелпс-роуд. На сей раз я за ней не последовал. Повторяя про себя ее последние слова: «Ты ведь знаешь, кто стрелял в тебя, Марк», – я бросился к двери, ведущей в подвальное помещение.
Позвольте, однако, кое-что пояснить. Я вовсе не собирался вторгаться в частную жизнь Дины. Мне совершенно не хочется делать вид, будто я знаю, что ей нужно, что может утишить терзающую ее боль. Многие из моих коллег-психиатров, наверное, не согласятся со мной, но мне порой кажется, что прошлое лучше не тревожить. Положительно утверждать, конечно, не решусь, и мои коллеги-психиатры будут правы, возразив, что я не спрашиваю их совета, как им хирургическим способом лучше исправить волчью пасть. Я твердо знаю только одно – не мне решать за Дину.
В этот грязный недостроенный подвал я направлялся отнюдь не из любопытства. Нюансы душевных терзаний Дины меня совершенно не занимали. Более того, мне решительно не хотелось ничего о них знать. Как ни эгоистично это звучит, но с меня вполне достаточно было того, что я узнал: в здании, которое я называю своим домом, водятся демоны.
Так зачем же я спустился в подвал?
Я щелкнул выключателем. На потолке зажглась лампочка без абажура. Уже на лестнице я принялся рассуждать. Много чего странного наговорила Дина. Отложив пока в сторону самые драматические моменты, я остановился на более деликатных подробностях. Для меня это был вечер импульсивных порывов, и я решил и далее действовать в том же духе.
Прежде всего я вспомнил, как Дина, еще оставаясь в моих глазах таинственной незнакомкой, сделала шаг к входной двери. Теперь я знаю – от нее самой, – что она «пыталась набраться храбрости и снова постучать в дверь».
Снова.
Снова постучать в дверь.
Таким образом, ясно: по меньшей мере однажды Дина в эту дверь постучала.