Чарлин ступила на порог черного хода.
Так, теперь что?
«В дверь стучи, безмозглая!»
Чарлин постучала — негромко и деликатно. Ответа не последовало. Она забарабанила кулаком. Тихо. Чарлин приложила ухо к двери, словно в надежде расслышать приглушенный крик или что-нибудь в этом роде.
Из недр дома не доносилось ни звука.
Шторы по-прежнему были опущены, но справа и слева они прилегали неплотно, позволяя кое-что разглядеть. Чарлин прижалась лбом к оконному стеклу. Потертый ядовито-зеленый диван в гостиной напоминал бесформенный полуоплывший сугроб. Угол занимало идиотское виниловое кресло. Взгляд немного отдыхал на новом телевизоре. На стене висели старые рисунки, изображавшие клоунов. Пианино было сплошь заставлено старыми черно-белыми фотографиями: свадебная — должно быть, родители Фредди, неотразимый красавец жених в военной форме, рядом — он же, с младенцем на руках и широкой счастливой улыбкой. На других снимках молодого человека уже не было, только Фредди, один или с мамашей.
В комнате был идеальный порядок, как в музее. Застрявшая во времени, нежилая, не меняющаяся, будто склеп… На тумбочке — коллекция фигурок и еще фотографии. Надо же, у Фредди Сайкса своя жизнь, подумала Чарлин. Странная мысль, но вот — навеяло.
Она перешла к гаражу. В задней стене здесь имелось окошко, занавешенное полупрозрачным купоном штамповки-кружева. Чарлин привстала на цыпочки, ухватившись за притвор окна. Дерево рамы было таким старым, что едва не треснуло; чешуйки краски сыпались на нее, как перхоть.
Чарлин заглянула в гараж.
Там стоял другой автомобиль.
Не легковой «универсал». «Форд-виндстар». Поселишься в маленьком городишке, от скуки будешь знать все модели.
У Фредди Сайкса не было «универсала».
Может, это машина его молодого азиатского приятеля? Логично?
Отчего-то Чарлин засомневалась.
Так. Ну и что теперь?
Опустив голову, она напряженно думала. От постоянных размышлений голова у нее трещала еще по пути сюда. Покидая безопасность родных стен, Чарлин уже знала: на стук в дверь никто не ответит. Она прекрасно понимала, что подглядывание в занавешенные окна — подсматривать за вуайеристом, Господи помилуй! — ничего не даст.
Камень.
Он лежал на бывших огородных грядках. Однажды Чарлин видела, как Фредди им воспользовался. Булыжник был не настоящий — пластмассовый тайник для ключей. Таких фальшивых камней сейчас пруд пруди. Наверное, даже домушники сначала ищут псевдокаменную ключницу, а потом шарят под ковриком.
Нагнувшись, Чарлин подняла камень и перевернула. Оставалось отодвинуть маленькую панель и достать ключ. Ключ, сверкнув на солнце, выпал ей на ладонь.
Теперь осталось переступить последнюю черту. Точку невозврата.
Чарлин, ни минуты не сомневаясь, направилась к черному ходу.
Глава 14
С улыбкой морского хищника Крам галантно открыл Грейс дверцу. Карл Веспа вышел из лимузина сам. На огромной неоновой вывеске указывалась конфессиональная принадлежность храма — Грейс о такой никогда не слышала. Надпись, украшавшая фасад в разных вариантах, гласила: это дом Бога, однако Грейс подумала, что Господь предпочитает архитектуру позатейливее: бетонная коробка отличалась красотой и изяществом придорожного мегамаркета.
Внутри оказалось еще хуже — такой безвкусице позавидовал бы и Грейсленд:[253] ярко-красное, как плохая помада, ковровое покрытие, обои на тон темнее — почти кровавые, бархатистые, с сотнями выдавленных звезд и крестов. От красного марева Грейс стало дурно. В главном приделе, в смысле молитвенном доме, а точнее — на сцене, вместо стульев стояли скамьи со спинками, страшно неудобные на вид, — красноречивый намек, что в доме Божьем подобает стоять, не сидеть. Грейс мысленно хмыкнула, подумав, что причина, по которой во время любой религиозной службы полагается массово вставать, не связана с культовым почитанием, а имеет целью помешать прихожанам невзначай задремать.
Оказавшись на сцене, Грейс почувствовала, как забилось ее сердце.
Зеленый, с золотом, на манер наряда команды болельщиц, алтарь был отодвинут — вернее, его откатили на колесиках в сторону. Грейс поискала глазами проповедников с дешевыми накладками, но ничего такого не увидела. Рок-группа — Грейс поняла, что это и есть «Вознесение», — готовилась к выступлению. Карл Веспа встал рядом с Грейс, глядя на сцену.
— Это ваша церковь? — спросила Грейс.
Легкая улыбка тронула его губы.
— Нет.
— Что мне будет, если я рискну предположить, что вы не поклонник «Вознесения»?
[253] Дом-музей Элвиса Пресли в Мемфисе, США.