— Ничего.
— Что так неуверенно?
Грейс промолчала.
— По телефону ты сказала, тебе нужна моя помощь.
— Да.
— Так что случилось?
— Мой муж… — Грейс запнулась. — Мне кажется, он попал в беду.
И она рассказала Веспе о произошедшем. Он смотрел вперед, избегая встречаться с ней взглядом, иногда кивая, но его кивки странно не совпадали с тем, что она говорила. Выражение его лица не менялось, что было странно: Веспа отличался живостью мимики. Когда Грейс закончила, он долго молчал.
— А тот снимок у тебя?
— Да. — Она протянула ему фотографию, отметив, что рука у него слегка дрожит. Веспа рассматривал снимок целую вечность.
— Могу я его взять?
— Да, я сделала копии.
По-прежнему не отрывая взгляда от фотографии, Веспа спросил:
— Можно задать тебе очень личный вопрос?
— Да, наверное.
— Ты любишь мужа?
— Очень.
— А он тебя?
— Тоже.
Веспа видел Джека лишь однажды. На свадьбу и по случаю рождения Эммы и Макса он прислал им подарки. Грейс всякий раз писала благодарственные открытки, но отдавала подарки благотворительным фондам. Она ничего не имела против общения с Карлом Веспой, однако не хотела, чтобы эта дружба, как говорится, отбрасывала тень на ее детей.
— Вы познакомились в Париже?
— Нет, на юге Франции. А что?
— А как вы встретились снова?
— Да какая разница?
Ответ последовал после чуть заметной паузы:
— Просто пытаюсь понять, насколько хорошо ты знаешь своего мужа.
— Мы женаты десять лет!
— Да я понимаю. — Он двинулся на сиденье. — Вы познакомились, когда ты была на отдыхе?
— Я бы не назвала это отдыхом.
— Ты училась. Писала картины.