Майрон сжал руки в кулаки. Ветер растрепал ему волосы.
— Ты отдаешь себе отчет в том, что твоя версия насчет нелегального иммигранта или ремонтника не выдерживает никакой критики?
— Почему это?
— Консьерж или кто там еще проходит мимо, замечает, что дверь приоткрыта, заходит в апартаменты, и что дальше — выбирается на крышу?
Мьюз задумалась:
— Что ж, может, ты и прав.
— Куда более вероятно, что тот, кто позвонил по номеру девять-один-один, был рядом, когда она вводила себе дозу.
— И что дальше?
— Как это «и что дальше»?
— Повторяю, меня сюда привело не любопытство, а желание понять, было или не было преступления. Если она кололась на пару с другом или подругой и если он или она потом удрали, мне до этого нет никакого дела. Иное дело, если это был поставщик зелья, тогда да, можно было бы попробовать найти этого типа и доказать, что он продавал ей наркотики, но, честно говоря, я не за этим сюда пришла.
— Мьюз, я был с ней накануне вечером.
— Знаю.
— Мы сидели здесь, на этом самом месте. Ей было не по себе, но о самоубийстве она и не помышляла.
— Да, это я от тебя уже слышала, — кивнула Мьюз. — Однако прикинь: не по себе, но о самоубийстве и не помышляла. Интересное разграничение. Кстати, для протокола: о самоубийстве я и слова не сказала. Но не по себе, так? А в таком состоянии легко выпасть из тележки. Только она слишком сильно ударилась при падении.
Снова подул ветер, и его порыв принес слова Сьюзи — уж не последние ли, что она ему сказала: «У каждого человека есть тайны, Майрон».
— И вот еще о чем стоит подумать, — продолжала Мьюз. — Если это было убийство, то на редкость идиотское, я такого и не припомню. Допустим, тебе захотелось избавиться от Сьюзи. Допустим, тебе даже удалось каким-то образом, не прибегая к прямому насилию, заставить ее принять героин. Ну не знаю, допустим, ты приставил ей пушку к виску. Следишь за моей мыслью?
— Излагай.
— В таком случае, если ты хочешь прикончить ее, почему бы не прикончить прямо на месте? Зачем звонить на девять-один-один, это же рискованно, а вдруг, когда спасатели окажутся на месте, она еще будет жива? Или, коли уж на то пошло, почему бы не подвести ее к перилам и не подтолкнуть слегка — пусть себе летит. В любом случае тебе не придет в голову вызывать «скорую» и оставлять дверь открытой — пусть заходит консьерж или кто там еще. Понимаешь, к чему я клоню?
— Вполне.
— Ну и как тебе моя логика?
— Неотразима.
— Возразить есть что?
— Нет. — Майрон пытался как-то привести мысли в порядок. — Таким образом, если ты права, выходит, Сьюзи вчера связалась со своим поставщиком. Какие-нибудь идеи, кто бы это мог быть, есть?
— Пока нет. Нам известно, что она вчера куда-то ездила. На контрольном пункте, недалеко от поворота на шоссе Двести восемьдесят, она взяла талон. Возможно, направлялась в Ньюарк.
Майрон задумался.
— Ее машину проверяли?
— Машину? Нет. А какой смысл?
— Не против, если я там пошарю?
— Ключи есть?
— Да.