— Люблю, это правда. Итак, Лекс Райдер сказал, что нельзя что-то утаивать друг от друга. А разве мы так делаем?
— Не знаю. У него есть теория по поводу недостатков. Мол, мы должны раскрывать друг другу все худшее — раскрывать, потому что таким образом мы непонятно как, но становимся человечнее и потому сближаемся еще больше.
Майрон поделился с Терезой и другими подробностями разговора с Лексом.
— Что ж, разумно, — сказала она в итоге.
— А я про твои недостатки знаю? — спросил он.
— Майрон, помнишь нашу первую ночь в Париже, в гостинице?
Молчание. Он помнил.
— В таком случае, — мягко проговорила Тереза, — ты знаешь мои недостатки.
— Пожалуй. — Он изменил положение, стараясь сесть так, чтобы смотреть ей прямо в глаза. — Но я не уверен, что ты знаешь мои.
— Твои? Недостатки? — прикинулась изумленной Тереза. — Какие такие недостатки?
— Начать с того, что у меня проблемы с мочеиспусканием.
— Думаешь, мне это не известно?
Он засмеялся, чуть принужденно.
— Майрон?
— Да?
— Я люблю тебя. Жду не дождусь, когда мы поженимся. Ты хороший человек, может, лучший из тех, что мне встречались. И никакая правда этого не изменит. Ты что-то от меня скрываешь? И от этого возникают язвы, или как там Лекс выразился? А может, и не возникают. Искренность тоже может быть чрезмерной. Так что не терзай себя. Я тебя все равно люблю.
— Ты и сама не знаешь, какая ты потрясающая женщина. — Майрон откинулся на спинку стула.
— Оставим это. Лучше скажи мне еще раз, какая я красивая. Мне это всегда не терпится услышать.
7
«Даунинг, три» закрывался на ночь.
Уин смотрел, как расходятся, подслеповато щурясь в предрассветной дымке Манхэттена, завсегдатаи клуба. Он выжидал. Несколько минут спустя Уин заметил здоровяка, который пустил в ход против Майрона электрошокер. Этот тип — его звали Кайл — кого-то вытаскивал словно тюк грязного белья. Уин сохранял хладнокровие. Он вспоминал, как не столь уж давно Майрон на несколько недель исчез — может, его пытали, а он был не в состоянии помочь лучшему другу и даже потом отомстить за него. Уин вспомнил владевшее им тогда угнетающее чувство беспомощности. Ничего подобного он не испытывал со времен своей юности, проведенной в богатом пригороде Филадельфии, когда кто-то возненавидевший Уина за один только внешний вид унизил и избил его. Уин тогда поклялся себе, что подобное не повторится. И слово сдержал. Теперь, уже взрослым человеком, он испытывал что-то в этом роде.
Если тебя заденут, отвечай. Серьезно. Со смыслом. Майрон не всегда был согласен в этом с Уином. Ничего страшного. Они друзья, лучшие друзья. Они кому угодно шею свернут, пусть порой и спорят.
— Привет, Кайл! — окликнул Уин.
Мистер Мускул поднял голову и набычился.
— Есть минутка пообщаться? — спросил Уин.
— Шутишь?
— Вообще-то я большой шутник, настоящий комик, но нет, Кайл, сейчас я не шучу. Хотелось бы поболтать с тобой наедине.
— На сей раз никаких мобильников? — У Кайла буквально слюнки потекли.
— Нет. И электрошокеров тоже.
Кайл оглянулся, убеждаясь, что вокруг никого.