Уин согласно кивнул:
— А с другой?
Брэд. Вот это и есть другая сторона, первая сторона, обе стороны, все стороны — возможность, по прошествии всех этих лет, увидеться, а то и помириться с братом. Майрон поерзал в кресле и уселся поудобнее. Уин молча смотрел на него. В конце концов Майрон проговорил:
— Это не может быть простым совпадением. Китти в одном ночном клубе — и даже в одном зале — с Лексом.
— Да, маловероятно, — согласился Уин. — Итак, каков наш следующий шаг?
— Постараемся найти Лекса. И Китти.
Майрон смотрел на шоколадный напиток, пытаясь — не в первый уже раз — сообразить, к чему, черт возьми, здесь эта надпись — «молочная сыворотка». Голова отказывалась работать. Мысль металась туда-сюда, описывая круги, находя несоответствия в надписях на банке, и все — в надежде избежать неизбежного. Майрон вспомнил, как он впервые попробовал этот напиток. Это было в городке Ливингстоне, штат Нью-Джерси, в доме, который теперь принадлежал ему. Брэд всегда требовал, чтобы и ему дали попробовать, потому что всегда хотел следовать примеру старшего брата. Он вспомнил, как тренировался во дворе, предоставляя Брэду честь работать на отскоках и отпасовывать мяч ему, Майрону, чтобы он мог направить его в кольцо. Майрон часами кидал мячи в корзину, делая рывки, получая пасы от Брэда, снова бросая в одиночку. И хоть ему было не жаль ни единой минуты потраченного времени, приходилось думать о приоритетах — о том, с чем сталкиваются большинство спортсменов высокого класса. То, чем мы и так восхищаемся и называем «беззаветной преданностью делу», на самом деле является самопоглощенностью. И чем же тут восхищаться?
Пропищал будильник — противный скрипучий сигнал, исходящий от «Черники», который бог знает почему называют «антилопой». Майрон посмотрел на мобильник и отключил раздражающий звук.
— Ладно, устраивайся, — сказал Уин, поднимаясь с места. — А мне еще надо кое-куда сходить.
— В половине третьего ночи? Как ее зовут, не поделишься?
— Может быть, потом, — улыбнулся Уин.
Половина третьего ночи на Восточном побережье США — половина восьмого утра в Анголе — это, в общем, единственный момент времени, когда Майрон мог застать свою невесту Терезу Коллинз одну, пусть даже для этого приходилось использовать технику — находившийся в пределах досягаемости компьютер.
Майрон набрал номер по скайпу и принялся ждать. Почти сразу на экране появилась Тереза. Майрон почувствовал легкое головокружение и легкость в груди.
— О Господи, какая же ты красавица, — выговорил он.
— Хорошее начало.
— А это мое обычное начало.
— И оно мне не надоедает.
Тереза действительно выглядела сногсшибательно — светлая блуза, руки сложены так, чтобы было видно обручальное кольцо, светлые волосы собраны в конский хвост.
Майрон заметил:
— А я сегодня виделся с клиентом.
— С кем именно?
— С Лексом Райдером.
— А-а, это меньшая часть «Лошадиной силы»?
— Он самый. Мне он нравится. Славный малый. Между прочим, Лекс открыл мне тайну удачного брака: все говорить друг другу начистоту.
— Я люблю тебя, — произнесла Тереза.
— И я тебя люблю.
— Не хочу тебя перебивать, но, понимаешь, мне просто хорошо, оттого что я могу это сказать. Раньше у меня никогда такого не было. Я слишком стара для таких чувств.
— Нам всегда восемнадцать, когда мы ждем начала жизни, — возразил Майрон.
— Банально.
— Можно подумать, ты не любишь банальностей!