— Не знаю, — ответил Баннер. — Юрисдикция прокурора не распространяется на Дартмут. Если они захотят аннулировать его прием, то могут и скорее всего так и поступят.
— Такая позиция Джейка может даже вызвать уважение, — признал Майрон.
— Если бы она не была извращенной по сути, — добавил Баннер.
— Вы что-то необычно молчаливы, — заметил Майрон, обращаясь к Лорен Мьюз.
— Потому что у Баннера все не так.
Баннер нахмурился.
— А я так не считаю.
Лорен отложила сандвич и стряхнула с рук крошки.
— Начнем с того, что ты собираешься отправить в тюрьму невиновного. Пробы на остатки пороха доказывают, что Джейк Вулф не стрелял в Дрю Ван Дайна.
— Он утверждает, что был в перчатках.
Теперь нахмурилась Лорен Мьюз.
— Она права, — согласился с ней Майрон.
— Спасибо за поддержку, Майрон.
— Я просто придерживаюсь вашей точки зрения. Лорейн Вулф сама мне сказала, что в Ван Дайна стреляла она. Разве не она должна предстать перед судом?
Лорен Мьюз повернулась к нему.
— Я никогда не говорила, что считаю Лорейн Вулф виновной.
— Простите?
— Иногда самый очевидный ответ оказывается правильным.
— Я не понимаю, — признался Майрон.
— Вернитесь на минутку к началу событий, — подсказала Лорен Мьюз.
— Какому именно?
— К той встрече на улицах Нью-Йорка, о которой рассказала Эдна Скайлар.
— И что?
— Эдна Скайлар подтвердила то, что нам уже было известно: Кэти Рочестер просто сбежала. И сначала мы так же подумали и об Эйми Биль, верно?
— И что?
Лорен Мьюз молчала.
— Погодите! Вы хотите сказать, что Эйми Биль действительно сбежала?
— Есть масса вопросов, на которые у нас нет ответов.
— Так задайте их!
— Кому?