Зорра была бывшим агентом израильской спецслужбы МОССАД и трансвеститом, предпочитавшим носить каблуки «стилет», причем в буквальном смысле.
— Я не уверен, что в том квартале ей удастся не привлекать к себе внимания.
— Зорра знает, как себя вести.
— Ладно, как скажешь.
— Куда ты едешь сам?
— В химчистку Чанга. Мне надо поговорить с Роджером.
— Я свяжусь с Зоррой.
В химчистке было много народу. Максин заметила Майрона и кивнула, чтобы подошел. Майрон обошел очередь и направился за ней в подсобку. От запаха химикатов и хлопкового пуха сразу начало першить в горле. Казалось, частицы пыли обволакивают всю поверхность легких Майрона, и он с облегчением вышел за Максин на улицу через заднюю дверь.
Роджер сидел на ящике, опустив голову. Максин сложила руки на груди и сказала:
— Роджер, ты ничего не хочешь сказать мистеру Болитару?
Роджер был на удивление худым пареньком с тонкими как тростник руками.
— Пожалуйста, извините меня за эти звонки, — сказал он, по-прежнему не поднимая глаз.
Вся сцена выглядела так, будто мальчишка случайно разбил мячом соседское стекло и мать притащила его силком, чтобы извиниться. Майрону было нужно не это, и он повернулся к Максин:
— Я хочу поговорить с ним один на один.
— Я не могу этого разрешить!
— Тогда я иду в полицию.
Сначала Джоан Рочестер, а теперь Максин — Майрон становился настоящим экспертом по запугиванию матерей. Для завершения образа осталось только начать их бить, чтобы почувствовать себя Мужчиной с большой буквы.
Но Майрон не мог себе позволить проявить жалость, и Максин Чанг сдалась:
— Я подожду внутри.
— Спасибо.
Как обычно, дорожка у заднего входа была завалена мусором и стоял стойкий запах мочи. Майрон ждал, что Роджер на него посмотрит, но тот продолжал сидеть не шевелясь.
— Ты звонил не только мне, — сказал Майрон. — Ты звонил и Эйми Биль, верно?
Тот кивнул, по-прежнему не поднимая глаз.
— Зачем?
— Я ей перезванивал.
Майрон недоверчиво скривился, но это не возымело действия, поскольку голова Роджера была опущена.
— Посмотри на меня, Роджер.
Тот медленно поднял голову.
— Ты хочешь сказать, что Эйми звонила тебе первой?
— Мы виделись в школе, и она сказала, что нам надо поговорить.