Большой Джейк, у которого от боли побагровело лицо, кивнул. Майрон закрыл глаза, выругался про себя и разжал руку. Джейк судорожно всхлипнул, отшатнулся и упал на колено. Майрон злился на себя, что не сдержался и утратил самоконтроль.
— Послушай, я просто хочу…
— Убирайся! — прошипел Джейк. — Ради Бога, оставь меня в покое!
На этот раз Майрон не возражал.
Близнецы сидели на переднем сиденье «бьюика» и наблюдали, как Майрон идет по дорожке от гаража Вулфов к воротам.
— А вот и наш парень.
— Он самый.
По жизни они небыли не только близнецами, но даже братьями. И внешне совсем не походили друг на друга. Правда, совпадали их дни рождения — 24 сентября, хотя Джеб был старше Орвила на восемь лет. Отчасти по этой причине они и получили прозвище Близнецы. Вдобавок они познакомились на бейсбольном матче, когда играла команда «Близнецы из Миннесоты». Одни считали, что судьба свела их в приступе садизма и звезды в тот момент встали на редкость неблагоприятно для окружающих; другие не сомневались, что их союз был закономерен, поскольку сошлись две родственных души, которых как магнитом притягивали друг к другу патологическая жестокость и невменяемость.
Джеб и Орвил встретились на открытой трибуне стадиона «Купол» в Миннеаполисе, когда Джеб, старший из Близнецов, встрял в драку с пятью идиотами, накачавшимися пивом. Орвил пришел ему на помощь, и совместными усилиями они отправили всех пятерых в больницу. Это произошло восемь лет назад, а трое из пятерых до сих пор лежали в коме.
С тех пор Джеб и Орвил не расставались.
Эти два одиночки и вечных холостяка без мало-мальски продолжительных романов стали неразлучны. Они разъезжали по большим и малым городам, оставляя за собой кровавый след. Забавы ради они ходили по барам и затевали драки, чтобы выяснить, удастся ли им изувечить человека практически до смерти и при этом не допустить летального исхода. После того как они расправились с целой шайкой байкеров, торговавших наркотиками в штате Монтана, их репутация окончательно сформировалась.
Джеб и Орвил выглядели вполне невинно. Джеб носил смокинг с белым английским шелковым галстуком, а Орвил косил под хиппи — собранные в хвостик волосы, небритая щетина, очки с розовыми стеклами и рубашка в цветных разводах. Сейчас они сидели в машине и следили за Майроном.
Джеб принялся напевать, как всегда разнообразя песни на английском языке своими испанскими вариациями. Сейчас он напевал «Послание в бутылке» группы «Полис».
— Надеюсь, что кто-то, что кто-то, что кто-то найдет мое mensaje en una bottela…[180]
— Вот это мне нравится, брат! — оценил Орвил.
— Спасибо, mi amigo.[181]
— Брат, будь ты помоложе, надо было бы переделать «Американского идола». На испанский манер, как ты умеешь. Всем бы понравилось. Даже тому ценителю Саймона, который всех ненавидит.
— А мне нравится Саймон.
— Мне тоже! Клевый чувак.
Они наблюдали, как Майрон садится в машину.
— Как ты думаешь, зачем он сюда приезжал? — спросил Орвил.
В ответ он услышал пение:
— «Спроси меня про любовь, yo no se, yo no se».
— «Битлз», точно?
— Точно!
— А «уо no se» — «я не знаю».
— Угадал!
— Круто! — Орвил посмотрел на автомобильные часы. — Может, позвонить Рочестеру и доложить обстановку?
— Может, и позвонить, — пожал плечами Джеб.
Майрон Болитар отъехал от дома. Они двинулись за ним. Рочестер взял трубку после второго звонка.
[180] Послание и бутылке (исп.).
[181] Мой друг (исп).