— Честно?
— Честно! — подтвердил он.
— И больше никаких расспросов?
— Никаких.
Она направилась к машине.
Майрон пошел за ней, расплатился за бензин, и они уехали.
Эйми велела ему ехать на север по Семнадцатому шоссе. Там было столько магазинов и торговых комплексов, что они, казалось, сливались в единое и бесконечное целое. Майрон вспомнил, как его отец, проезжая мимо торгового центра в Ливингстоне, штат Нью-Джерси, каждый раз приговаривал, качая головой: «Сколько же здесь машин! Если в экономике кризис, что они здесь делают? Вся парковка забита! Ты только посмотри!»
Сейчас родители Майрона жили в огороженном квартале Бока-Ратон во Флориде. После продажи складских помещений в Ньюарке отец наконец-то начал получать удовольствие от занятий, которым многие посвящали всю жизнь: «Майрон, а ты был в магазине „Стейплз“?[177] Господи, у них там есть все мыслимые и немыслимые ручки и любая бумага! И магазин-склад, где все продается со скидкой. Мне туда лучше не попадать. Я купил восемнадцать отверток меньше чем за десять долларов! Стоит мне там оказаться, как я не могу удержаться и обязательно что-нибудь покупаю и всегда смешу продавца, говоря, что сэкономил столько, что вконец разорился».
Майрон бросил взгляд на Эйми и подумал о своей юности, о том, как взрослел сам и как часто обманывал родителей. Он был примерным сыном: никогда не попадал в неприятности, хорошо учился, а отличной игрой в баскетбол добился невиданной популярности. И даже у него были тайны от родителей. Они есть у всех детей. Наверное, так и должно быть. Дети, находящиеся под постоянным и неусыпным контролем родителей, обычно срывались. Что-то свое, личное, должно быть у каждого. У детей должна быть своя ниша, куда никто не вторгается. При ее отсутствии напряжение неизменно нарастает и…
— Здесь нужно свернуть на Западную Линвудскую авеню, — произнесла Эйми.
Он так и сделал. Этот район Майрон знал плохо. Нью-Джерси представляет собой скопление маленьких поселений, и жители хорошо ориентировались только в своем. Майрон вырос в округе Эссекс, а здесь был Берген, где он чувствовал себя чужаком. Когда они остановились на светофоре, он глубоко вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, воспользовался моментом, чтобы внимательно разглядеть Эйми.
Она выглядела юной, испуганной и беспомощной. Майрон поразмышлял над последним словом. Беспомощной. Девушка повернулась и с вызовом посмотрела ему в глаза. Такой ли беспомощной она была? Как ни крути, но на его оценке наверняка сказывалось то, что она была девушкой. А окажись на ее месте парень — например, какой-нибудь спортсмен-старшеклассник, — разве он бы так волновался?
Он нехотя признался себе, что все его тревоги связаны с тем, что она девчонка.
Правильно ли это, или он просто сбивал себя с толку политкорректной чепухой?
— Здесь надо повернуть направо, а в конце улицы налево.
Он снова послушался, и они оказались среди скопления домов. Риджвуд был старинным, а значит, большим поселением: обсаженные деревьями улицы, викторианские дома, извилистые дороги, холмы и долины. Типичная география Нью-Джерси. Пригород был настоящим лабиринтом из домов на примыкавших друг к другу участках без видимых границ и прямых углов.
Эйми говорила, куда ехать: сначала вниз, затем налево, потом направо и снова направо. Майрон слушался и ехал на автопилоте, не замечая дороги, поскольку его мысли были заняты совершенно другим. Он старался подобрать нужные слова. В том, что девушка недавно плакала, сомнений не было. Она выглядела так, будто ее ужасно обидели, но разве в этом возрасте обида такая уж редкая вещь? Не исключено, что она поссорилась со своим парнем, тем самым Рэнди, о котором шла речь в подвале. В выпускных классах мальчишки часто кичились тем, что бросали девчонок: от этого они чувствовали себя взрослыми.
Майрон откашлялся и спросил, стараясь говорить непринужденно:
— Ты все еще встречаешься с этим Рэнди?
— Здесь налево, — ответила она.
Он повернул.
— Дом находится вот там, справа.
— В конце тупика?
— Да.
Майрон остановился у погруженного в темноту дома. На этом участке уличного освещения не было. Майрон несколько раз крепко зажмурил и открыл глаза: он чувствовал усталость, а после свадебных гуляний накануне голова так и не стала ясной. Его мысли неожиданно вернулись к Эсперансе: он вспомнил, как чудесно она выглядела, и эгоистично подумал, что брак наверняка скажется на ее дальнейшей работе.
— Похоже, дома никого нет, — сказал он.
— Стейси, наверное, уже спит, — отозвалась Эйми, вытаскивая ключ. — Ее спальня находится у задней двери. Я всегда вхожу сама.
Майрон выключил зажигание.
— Я провожу тебя.
— Нет.
[177] Американская компания, владеющая крупнейшей в мире сетью по продаже товаров для офиса.