– Нет. Вспомни сам. Я видела ее всего один раз. Ты же знал Билли Ли. У него каждый вечер была новая девушка. К тому же мы с Клу сидели впереди. Ее волосы были другого цвета. Она перекрасилась в блондинку. Я ее не узнала.
– Клу тоже.
– Верно.
– Но потом ты узнала правду.
– Да… потом, – пробормотала она.
– Ну и ну, – протянула Эстер. – Но я все равно не улавливаю связи. Как старая авария может быть связана с убийством Клу?
– Напрямую, – ответил Майрон.
– Объясните. И почему кто-то решил подставить Эсперансу?
– Это была ошибка.
– Что?
– Подставить хотели не Эсперансу, – ответил Майрон. – А меня.
Глава 38
Стадион «Янки» нависал над автостоянкой всей громадой, согнувшись так, словно его слепил яркий свет прожекторов. Майрон припарковался на площадке номер четырнадцать, отведенной для спортсменов и начальства. Здесь стояли всего три машины. Ночной охранник у входа для прессы сообщил, что Майоры встретятся с ним на поле. Майрон спустился в нижний ярус и перебрался через стену у «домашней базы».
Стадион сиял огнями, но трибуны были пусты. Он остановился посреди поля и глубоко вдохнул. На бейсбольной площадке всегда особый запах. Повернувшись к трибунам, Майрон оглядел нижние ряды и нашел места, где обычно сидел вместе с братом. Сколько воспоминаний!.. Мягко шелестя травой, он направился в круг подачи, сел на землю и стал ждать. Настоящий дом Клу. Единственное место, где тот чувствовал себя уютно.
«Надо было похоронить его здесь, – подумал Майрон. – Прямо под кругом подачи».
Он уставился на тысячи пустых мест, похожих на закрытые веки мертвеца, и весь огромный стадион показался ему холодным телом, от которого отлетела душа. Белизна лицевых линий на поле потускнела, покрывшись грязью. Завтра на их месте нанесут свежую разметку.
Порой говорят, что бейсбол – метафора всей жизни. Майрона мало интересовали такие сравнения, но вид этих белых линий заставил задуматься. Граница между добром и злом чем-то похожа на лицевые линии на бейсбольном поле. Они тоже созданы из нестойкого вещества вроде извести. И тоже со временем стираются и тускнеют. Их часто нужно рисовать заново. А когда на них топчется много игроков, они выцветают и расплываются так, что правду становится трудно отличить от лжи, а добро от зла: все сливается в одну скользкую массу.
Тишину нарушил голос Джареда Майора:
– Вы сказали, что нашли мою сестру.
Майрон прищурился на трибуны.
– Я солгал, – ответил он.
Джаред спускался по бетонной лестнице. За ним следовала Софи. Майрон поднялся с места. Джаред хотел что-то сказать, но мать остановила его, взяв за руку. Они продолжали спускаться, словно два тренера, которые шли поговорить с отдыхавшим игроком.
– Ваша сестра мертва, – устало произнес Майрон. – Но вы оба это знаете.
Они сошли с лестницы.
– Она погибла во время аварии с пьяным водителем, – добавил он. – Скончалась от удара.
– Вероятно, – обронила Софи.
– Вероятно? – Майрон нахмурился.
– Возможно, она умерла от удара, а возможно – нет, – задумчиво повторила Софи. – Клу Хейд и Билли Ли не были врачами, эти тупые пьяные громилы. Возможно, Люси была еще жива. И могла выжить. Настоящий врач сумел бы ее спасти.
– Да, не исключено, – кивнул Майрон.
– Говорите, – потребовала Софи. – Расскажите все, что вам известно.