Последними в липком компотном вареве остались два рака и рыба Кудус. С трудом перебирая клешнями, они волокли под бока синебрюхую рыбу. Ее глаза были выпучены, рот широко раскрыт. Кудус тяжело ворочала губами, но разобрать, что она говорила, было нельзя. Возможно, рыба признавалась в ошибке. До наступления ночи обитатели реки покинули обжитое место. К утру река обмелела и разбилась на ряд мелких рукавов. Триктик перестал перемешивать воды и, положив ложку на плечо, перешел ставшую неопасной реку вброд. Едва он оказался на другом берегу, почувствовал сильный голод. Под боком раскинулось поле студня.
-- Ступайте в Фиолетовый дворец, -- сказал Триктик кашушуям, -- присоедините к моим владениям, а короля приведите сюда. Только обойдитесь без хулиганских выходок и грубости, я буду с ним беседовать. Он мне сказки станет на ночь рассказывать. Ступайте, освобождайте страну, заболтался я с вами, -- глотая слюну, пробормотал обжора.
-- И освободим! Ох, освободим! -- недобро усмехнулись кашушуи.
Они поспешили к Фиолетовому дворцу, а великан залез в холодец и, отбросив в сторону ложку, руками принялся запихивать студень в рот. Пока обжора насыщался, дюжина человечков в черных косынках бежала по каменистому нагорью к решетчатым воротам замка.
-- Набег! -- закричал стоявший на башне одинокий стражник, завидев приближавшихся кашушуев.
Услышав его крик, Терал Двенадцатый убрал плод стор под трон, надел корону и, завернувшись в мантию, поднялся на дворцовую стену.
-- Не набег, а нашествие, -- поправил его величество, подсчитав количество нападавших. -- Дадим отпор, -- вздохнул он, -- одевайте меня.
Одинокий стражник отставил в сторону алебарду и вместе с перепуганным Баральчей стал облачать повелителя Фиолетовой страны в доспехи. Боевое снаряжение подданными-оружейниками было сработано добротно, но совсем не пропускало воздуха, и пока стражник привинчивал шлем, Баральча положил на голую макушку короля влажную тряпку от перегрева. Ступни ног его величество предпочел оставить босыми: Терала мучили мозоли, а в дворцовых покоях не нашлось обуви, способной избавить от страданий. Когда наряд был готов, Баральча подвязал к голым пяткам Терала золотые шпоры. Будучи по натуре человеком мирным, его величество не взял с собой оружия и отправился на бой с пустыми руками. Баральча подал знак одинокому стражнику, ворота распахнулись и выпустили блистающего короля. Он так сверкал на солнце, что нападавшие вынуждены были прикрыть глаза руками. Окружив Терала Двенадцатого, человечки попытались бить, пинать, толкать, лягать, щипать и кусать его, но ничего из этого не вышло. Кашушуи лишь отбили кулаки, обломали зубы и ногти о прочную броню королевских доспехов. Баральча и одинокий стражник с башни руководили ходом сражения.
-- Ваше величество, сделайте три шага в сторону, чтобы отразить нападение! -- встряхивая лохматыми волосами кричал Баральча.
-- Держите шлем крепче перчатками, не то украдут, а другого во всем королевстве больше не сыщешь, -- просил стражник.
Битва была в разгаре, когда кашушуй Сам-Гук додумался до необычного маневра. Упав на истоптанную ногами землю, он в облаке пыли проворно подполз к его величеству сзади и, хищно щелкнув зубами, попытался схватить его за голую пятку. При этом Сам-Гук угодил губой на шпору и оказался пойманным как на рыболовный крючок. Сам-Гук взвыл от боли и, оставив кусок губы на шпоре, бросился бежать прочь. Ряды нападавших дрогнули и смешались. Остальные кашушуи побежали следом, считая на ходу полученные синяки, ссадины и ушибы.
-- Победа! -- обнялись на башне Баральча и стражник.
Его величество поднял вверх тяжелую перчатку и погрозил им железным пальцем.
-- Нельзя радоваться неудачам других, -- глухо сказал он из-под забрала, возвращаясь во дворец. -- Теперь к нам пожалует сам великан, надо готовиться к встрече с ним. Снимите с головы тряпку, она высохла, -- сказал он.
Пока происходила схватка, Триктик уплетал расползавшийся под руками холодец.
-- Бейтесь, беспокойные кашушуи, сражайтесь изо всех сил, -- приговаривал он, -- а еще лучше приручите народ Волшебной страны без всяких ссор и скандалов. Я вас догоню, приду на помощь... чуть позже, -- бормотал он, отправляя в рот все новые порции студня.
Глаза великана закрывались, ему хотелось спать, а он все жевал и жевал. Когда над головой обжоры появился Мас-Гак верхом на красно-белой птице, Триктик лежал на спине посреди холодцового поля и, держась за живот, громко стонал.
-- Объелся! -- зло проговорил Мас-Гак.
20. ЧЕТЫРЕ В ОДНОМ.
Солнечный луч упал на щеку спящей нимфы и разбудил ее. Ламале-Лемпа потянулась, встала и растолкала остальных.
-- Что случилось? -- спросонья захлопал глазами Баракмо.
--Солнечные лучи проникают к нам сквозь купол, -- указала рукою дева.
-- Где птица Крама? -- спросил Балил у Чу.
Крошечный человечек начал жестикулировать, указывая крохотным пальчиком на купол.
-- Улетела на крышу? -- уточнил человек-кузнечик. -- Давайте позовем ее.
-- Птица Крама! -- хором закричали все, кроме Чу. -- Отзовись!
Но птица не отвечала.
-- Куда она подевалась? -- обеспокоенно спросил Баракмо.
-- Появится, ведь воды, которая могла бы ей навредить, здесь нет, -- успокоила нимфа, складывая вместе три осколка зеркала.
Она направила их на отверстие в куполе. Солнечный луч отразился от стекла.