9 мая.
Я в запое!
Не помню с какого времени, но я в загуле!
Я нашёл сотни галлонов бурбона, господа!!! Сотни! Бутылок! Настоящего! Что ни на есть! Американского! Бурбона!!!
Это старый добрый "Фэмели Резерв"!
Есть же Бог на свете!
Значит, господа-а-а,
Доживу я до рассвета,
Ха-ха-ха-ха-ха-а-а!!!!!!!!
23 мая.
Сердце громыхает, как гром. Похмелье. Сроду столько не пил. Вторые сутки держусь, не пью. Надо сделать паузу. Непереносимое состояние. Особенно в невесомости. Голова раскалывается.
Это все от накопившихся нервов. Надо не злоупотреблять. Надо растягивать удовольствие.
И не просто удовольствие, а лекарство: лекарство против страха и депрессняка!
И спасибо тебе, Господи!
(немного позже).
Не помню когда точно, но примерно месяц назад я нашёл в грузовом отсеке клад. Да-да, настоящий клад!
За пятью рядами продуктовых мешков, за одним из раздвижных стеллажей обнаружился вход в ещё одно подсобное помещение. Оно так же битком набито всякой всячиной, но больше не едой, а столовыми приборами, фильтрами и кухонными запасными частями. Вся эта груда прикрывала сотню упаковок "Джек Дэниэлс". Я потерял дар речи. Потом пытался было сосчитать их количество, но на 1477 штуке сбился со счёта. Думаю, примерно тонна напитка в подсобке имеется.
Я словно ожил, заново родился! Смысл жизни мне представился в ином, оптимистическом свете. Ведь с помощью подобного "лекарства" я сумею подавлять ностальгию и депрессию, страх перед ожиданием конца и, что самое важное, постараюсь не сетовать на судьбу.
Первую упаковку я перенёс в рабочее помещение, откупорил бутылку и... невесомость нарушила кайф: первый глоток улизнул пузырём из горловины и полетел к потолку, где я нагнал его и проглотил. Потом вспомнил про трубку, специальное приспособление с клапаном, которую накрутил на горлышко и спокойно выдавил содержимое в себя.
О, этот знакомый вкус! Как пахнуло Америкой!
Как же я сразу почувствовал облегчение и успокоение. Я не сторонник спиртного и вовсе не любитель выпить, но именно сейчас, в таком моём положении, лучшего успокоительного, поверьте, не найти. Мне теперь не кажется всё таким грустным, хотя я понимаю, что бурбон, это всего лишь обман.
Вы, наверное, догадываетесь, что дело одной бутылкой не обошлось, и я впал в забытьё почти на месяц.
Кажется, начинаю мириться с безысходностью.
(ещё позже)
За вас, господа! За всех вас, кто остался на Земле!
А вот за вас, придурки из космического агентства, я ещё подумаю: пить или не пить? Но то, что вы позаботились о моём психическом здоровье, честь вам и хвала...
За всех вас, человеки!
31 мая.
Земля уже исчезла даже из поля зрения телескопа. Солнце стало раза в три меньше. Скоро его заслонит собой хвостовая часть корабля. Но сфера смотрового окна позволит наблюдать за ним ещё долго.
А в остальном снаружи всё тот же пейзаж: неподвижный мёртвый мир. То, что я мчусь с большой скоростью, никак не отображается в иллюминаторе. Все звёзды находятся в том положении, в каком были в первые сутки полёта. Ну хотя бы что-то шевельнулось или сдвинулось снаружи, сместилось бы хоть на дюйм, изменило положение.