Безысходность (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

  От телескопа не отхожу, приближаю планету и наслаждаюсь видами, хотя мало что уже различимо. И нет той голубизны. Всё, что осталось от Земли, - холодный, белый шарик. Остаются последние мгновения, и со дня на день она даже через оптику станет неразличима и превратится в обычную звёздочку. Да, считанные часы.

  Лишь Солнце всё ещё яркое, и напоминает о тепле.

  Опять захотелось плакать. Безделье и замкнутое пространство сводят с ума. Одно и то же, одно и то же. И внутри, и снаружи.

  1 марта.

  Весна... На Земле наступила весна. Поздравляю, Хелен! Ты же любишь весну. Как там Эмми, как Мишель? Передавай им привет, милая. Будут спрашивать, где я, скажи как есть, правду: папа улетел в космос...

  Навсегда.

  4 марта.

  А знаете, я ещё поживу. Да-да, поживу. А что? Еды полно, мне хватит её на несколько лет. Главное - воздух. Сколько смогу, столько и протяну. Пошли все на фиг!

  7 марта.

  Теперь и через телескоп Земля выглядит как большая яркая звезда. Через иллюминатор невооружённым глазом её уже не нахожу. Мало того, что я улетаю от неё с огромной скоростью, так она ещё и сама удаляется от меня по своей солнечной орбите.

  Прощай, моя родная, прощай!

  12 марта.

  Сегодня День рождения Эмми, моей дочки. Ей стукнуло три. Вряд ли она запомнила меня.

  С Днём рождения, девочка...

  С каким превеликим удовольствием я выпил бы сейчас стаканчик "Джек Дэниэлс". Даже безо льда.

  14 марта.

  Главное - вода! Её надо экономить. Без неё я быстро сдохну. Но не сомневаюсь, что, как продуктами, так и ёмкостями с водой они обеспечили меня. Эти козлы должны были предусмотреть всё. Не для вида же соорудили такую громадину в 200 футов. Им надо, чтобы я как можно дольше протянул.

  Но всё равно надо быть экономным.

  Насколько же не поддаётся объяснению человеческая природа, в особенности его мозг. Почему мы боимся умереть даже тогда, когда знаем, что вот-вот умрём? И в самых критических, безнадёжных, смертельных ситуациях пытаемся выжить. Неужели подсознание знает нечто такое, что, возможно, произойдёт в будущем? Может этот страх перед смертью, понуждающий нас к борьбе за жизнь, он и есть тот самый один процент из миллиона, тот единственный шанс, который - даже в моём случае - может сработать. Нечто - или некто - внутри нас, быть может направляет, настраивает нас, говорит: подожди, потерпи, попробуй. Может оно знает заранее, что единственный шанс у нас есть, и им надо воспользоваться.

  Считаете меня наивным? Пожалуй, это так. О каком шансе для меня может идти речь? Что - или кто? - может спасти меня в этой мёртвой бездне? Если только зелёные человечки встретятся на пути, когда я доберусь до обитаемой планеты, вроде Земли. Но сколько там по времени надо лететь до ближайшей звезды? Что там у нас рядом? Проксима Центавра? Насколько я помню, до неё примерно 4 световых года.

  Ха! Внимание! Следующая остановка "Проксима Центавра".

  Ха-ха!

  17 марта.

  Я помню тот день, даже утро, когда решил стать лётчиком. Мне было шесть лет, когда отец меня впервые взял с собой на авиавыставку в Балтимор. Он не был лётчиком, был обычным средним служащим в муниципальном совете, но любил авиацию, всегда интересовался самолётами и часто рассказывал, как мечтал им стать. Я никогда не спрашивал его, почему он им не стал, возможно, его страх высоты помешал в юности поступить в авиашколу. Поэтому мне не хотелось смущать его и напоминать об этом. Но именно тогда, на авиашоу, где я воочию увидел громадные крылатые машины, к которым прикоснулся руками, именно тогда я и загорелся мечтой о небе. Этот рёв двигателей, эти скорости, мёртвые петли новеньких истребителей, эти сумасшедшие пикирования и пролёты в шестистах футах над трибунами, - всё это выглядело так грандиозно. А для меня, мальчишки, это явилось великим открытием нового мира, в котором гармонично сочетались и страх и смелость, красота и сила, гордость и свобода. Я до сих пор помню, как мои руки покрывались мурашками, когда военный истребитель-бомбардировщик Ф-35 произвёл вертикальный взлёт, а потом, покружив над авиасалоном, таким же образом плавно приземлился.

  Не сомневаюсь, отец заметил в моих глазах те первые искорки любви к авиации и в будущем всегда поддерживал моё увлечение, а в дальнейшем - выбор профессии.

  Но если бы тот авиасалон проходил не в Балтиморе, а где-то дальше от Делавэра, то отец бы не взял меня с собой, и мечта бы не возникла. И я бы сейчас не болтался в космосе, выброшенный Землёй ради долбаной науки, ради будущего человечества, мать его!

  21 марта.

  Я мало что смыслю в ядерной физике, но занозой сидит мысль и сверлит мозг: какой, интересно, размер у стержня, который вырабатывает энергию? Как долго будет происходить реакция распада?

  У меня закралась надежда - смешно, но всё же, - а вдруг атомный карандаш малюсенький, и вскоре реакция прекратится, и двигатель перестанет работать. Пусть это и бредовая мысль, но она меня утешает. Остановиться хотя бы на краю солнечной системы, к примеру, на уровне орбиты Урана, и кружить в ожидании подмоги. Мало ли, вскоре на Земле придумают сверхскоростные двигатели и, пусть даже через пять - да хоть через десять лет, но за мной прилетят. Я бы протянул десять лет. Я бы ел раз в сутки по одному тюбику. Я бы смог протянуть.

  Если бы добраться до реактора и выяснить, какой там источник энергии.