Я поднялся и налил в два стакана бренди. Один передал Кэтрин:
— Мы попали в беду, и нам нужно бежать отсюда: тебе, Лотти и мне.
— Почему?
— Забудь о всяких «почему». Как? Вот что сейчас самое главное. За тобой наблюдают?
Кэтрин отхлебнула виски, чуть нахмурилась и сказала:
— Постоянно. В некоторые комнаты в доме нам не разрешают заходить. А ночью мы спим на третьем этаже и комнаты запирают до самого утра.
— Но как же ты сумела пройти сюда?
— Нам разрешают заходить на верхние этажи. Но не на нижние. Мне понадобилось ужасно много времени, чтобы найти это место.
— А почему вы тайно не можете спуститься вниз?
— Возле главной лестницы дверь. Ключ у Хессельтода. Он спит в комнате, которая находится рядом с этой дверью, и отпирает ее только утром.
— Вы не дружите с ним?
— Иногда, вечерами, мы поднимается к нему и болтаем.
Иногда мы выпиваем с ним. Он неплохой.
— Не могла бы ты подбросить в его стакан снотворное? Мы могли взять у него ключ.
— Да, да. Но не сегодня. Он уже спит. Завтра вечером.
Это было плохо. Еще один день, проведенный здесь, не сулил ничего хорошего. Но выбирать не приходилось.
— Милый, почему ты нахмурился?
— Потому что я не хочу ждать до завтра. Впрочем... — Я подошел к диванчику и сел рядом.
Кэтрин взяла меня за руки:
— Ничего не понимаю. Почему нам с Лотти угрожает опасность? Нам многое не позволяют, но они говорят, что объяснят все позже. Обещают, что в конце нас ждет что-то хорошее.
Пока она говорила, я окончательно решил, что на следующий день должно что-то произойти. Но выбора не было. Мы не могли сейчас спуститься вниз, разбудить Лотти, все ей объяснить и попытаться вытащить у Хессельтода ключ, пока он спит.
— Ладно, — вынужден был согласиться я, — все переносится на завтра.
— Но ты не ответил на мои вопросы, — настаивала Кэтрин. — Почему мы должны бежать отсюда?
— Здесь много вопросов и много ответов. Похоже, у нас уйма времени, так почему бы нам не начать с начала?
— Вот это то, что я хочу. Почему мне и Лотти угрожает опасность?
— Давай пока что забудем об этом. А поговорим вот о чем... — Я положил руки на плечи Кэтрин и взглянул ей прямо в глаза. — Я хочу услышать от тебя правду. И не притворяйся, как ты делала это раньше, потому что я не притворяюсь. Обещаешь?
Она наклонилась и легонько поцеловала меня.
— Обещаю.
— Итак. Во-первых, какие у тебя отношения со Стебелсоном? Что вас связывает?
С минуту Кэтрин молчала, внимательно глядя на меня. Наконец ответила: