— А что у него с ногой?
— Ампутировали в концентрационном лагере.
В этот момент зазвонил телефон. Я взял трубку и услышал:
— "Инспектор"?
— Да?
— Железнодорожный вокзал в Инсбруке, — продолжал мягкий, довольный голос — как будто человек доедал плитку шоколада. — Сегодня, в двадцать один час.
— О'кей.
Веритэ посмотрела на меня, и я сказал:
— Это мой букмекер. Он наконец-то выследил меня. Ты не забудешь о деньгах?
Я видел, что Веритэ хотела что-то сказать, но промолчала.
Она повернулась и вышла из комнаты.
Уложив вещи, я спустился в холл. Там меня ждал Стебелсон, он прошел со мной по парадной лестнице, мы вместе вышли, подождали, когда подъедет «роллс-ройс».
У меня было какое-то странное предчувствие, и поэтому я сказал:
— Не хотите ли послушать теорию, которая у меня появилась?
— Нет, — ответил Стебелсон.
— Отлично. В таком случае мне будет еще приятнее изложить ее вам. Вы втянули Кэтрин в это дело. Но не потому, что вы хотите сделать что-то для Малакода. А потому, что каким-то образом вы сможете сделать что-то и для себя. Может быть, вам, как и мне, не нравится быть наемным работником. Но суть не в этом.
Вы выбрали не ту девушку и понимаете, что совершили ошибку.
Как и вы, я поначалу думал, что где-то там найдется пожива, но теперь знаю, что к нам это не относится. Последуйте моему совету, быстренько получайте небольшую прибыль и, если сможете, выходите из игры.
Стебелсон, к моему удивлению, улыбнулся и вежливо сказал:
— Возможно, я последую вашему совету. Кэтрин и в самом деле очень ненадежный человек. Думаю, она просто не способна на подобные дела. Но я получил от нее письмо, которое многое проясняет.
— Вы получили письмо?
— Из Венеции. Это первая весточка от нее с тех пор, как она уехала из Парижа.
— Но я могу пойти и все рассказать Малакоду.
— Пожалуйста, а я скажу, что вы просто пошли на хитрость, чтобы не потерять работу. Впрочем, я не думаю, что вы хотите остаться. У вас другие планы. Если вы помните, однажды я вам сказал, что не советую влюбляться в Кэтрин. А вот и машина.
Неслышно подкатил «роллс-ройс», и шофер вышел, чтобы открыть мне дверцу. Я сел в машину, провожаемый взглядом герра Стебелсона. На прощанье он поднял свою крупную руку.
Я увидел стоящую в дверном проеме Веритэ. Она чуть приподняла руку и отвернулась.
Я люблю компанию и поэтому пересел на кресло рядом с шоферским. Мы доехали до Инсбрука меньше чем за час.
Было всего лишь шесть вечера, поэтому я отправился выпить и закусить. За ужином прочел записку, которую шофер передал мне после того, как мы приехали.
— Мадам Латур-Мезмин просила передать вам это.
«Дорогой, я вижу, что ты совершаешь безрассудный поступок. Но ничего не могу сделать, не могу остановить тебя. Мне твое состояние знакомо намного лучше, чем большинству людей. Пожалуйста, постарайся позаботиться о себе. В любой момент, когда захочешь, я отдам тебе всю мою любовь. Чтобы избавить тебя от лишних хлопот, сообщаю, что озеро Заферси находится недалеко от перевала Эйкен, на немецкой стороне границы. Люблю. В.».