Мы отправились на север в Тревизо, затем пересекли Тренто и поднялись к Больцано. Там, расплатившись с водителем, час просидели в привокзальном буфете. Потом пересели в сине-белый «роллс-ройс», у которого на заднем сиденье находился бар.
Я выпил большой стакан виски с содовой "и тут же заснул. Проснулся, когда на перевале Бреннена нас остановили таможенники.
Судя по тому, что нам больше не попались таможенники, мы не выезжали за пределы Австрии, и в десять вечера машина, свернув, оказалась на частной дороге, петляющей между соснами.
Было слишком темно, и я слишком устал, чтобы интересоваться местностью, впрочем, догадывался, что этот охотничий домик в горах, или шале, у которого мы остановились, принадлежал Малакоду.
Толстая старушка с приветливым лицом принесла мне в спальню тарелку сандвичей с копченой рыбой и полбутылки «Шабли», а когда я покончил с едой, пришла Веритэ.
— Я должна взглянуть на твою ногу.
— Она заживет до утра. Где это мы?
— Ближайший город, или деревня, называется Шватц. Это недалеко от Инсбрука.
— А дом?
— Он называется шале «Папагей» и принадлежит...
— Герру Малакоду. — Сунув руку в карман, я передал Веритэ записку, которую Бэлди успел написать перед смертью. — Переведи, пожалуйста.
Она прочла записку. Я представил себе, как он, собрав последние силы, заставляет себя писать.
«Заферси опять услышал их в холле... Заферси, в десяти минутах... В. Сказала... хорошее место сбросить ЛБ или КС, не важно кого...»
Прочитав записку, Веритэ посмотрела на меня. Я по-прежнему был не в настроении объяснять что-либо.
— Когда приедет герр Малакод?
— Завтра.
— Завтра я обрисую тебе картину в целом, как я ее понимаю.
— Меня это не волнует. Ты, должно быть, потерял много крови. Дай я посмотрю.
— Не суетись. Все в порядке.
— Нет, не все в порядке. Ты обмотал ногу куском грязной тряпки. Может начаться заражение.
Я сдался Нога была перевязана, мне, как малышу, помыли руки и лицо. И наконец, меня уложили в постель и одарили поцелуем на ночь.
Когда она целовала меня, я спросил:
— Заферси — это не то, что я думаю, это озеро?
— Да.
Веритэ посмотрела на меня. Но промолчала, хотя, наверное, знала, о чем я думал. Она, как и я, поняла, что означали «ЛБ» и «КС».
Когда она ушла, я взял телефон и позвонил в Лондон.
— "Инспектор", Нахожусь в шале «Папагей», в деревне Шватц, возле Инсбрука.
На другом конце провода мне ответили:
— "Напагей" означает «попугай».
— Спасибо.