– Вам больше нет нужды околачиваться на моем мостике. Мы спустимся на палубу. - Он обернулся к капитану первого ранга. - Возьмите управление на себя, мистер Дормер.
– Слушаюсь, сэр.
– Держитесь этого курса и скорости.
Рейкс, уже почти не в силах выдерживать могильное одиночество в окружении людей, сказал:
– Когда слитки будут на палубе, нужно выпустить две ракеты.
Не вымолвив ни слова, капитан протянул руку. Рейкс вложил в нее ракетницу и два патрона. Тот подошел к капитану третьего ранга.
– Когда первые слитки доставят на палубу, выпустите две ракеты с левого крыла мостика.
– Есть, сэр.
Капитан вернулся, прошел мимо Рейкса. Уже у порога сказал не обернувшись:
– Ваши сигналы будут поданы.
Рейкс последовал за ним. Через каюты офицеров они вышли к главной лестнице, миновали клуб и спустились на первую палубу. Два-три пассажира с любопытством взглянули на них.
Двери лифта на первой палубе были уже открыты. Трое матросов под наблюдением вахтенного выгружали деревянные ящики. Рейкс и капитан молча прошли мимо них. Когда они переходили на правый борт вдоль кают команды, рация в руке у капитана ожила.
– Говорит капитан второго ранга. Первые ящики на палубе, сэр.
– Благодарю вас, - ответил капитан, не останавливаясь.
Они повернули в коридор, прошли мимо кают стюардов и через железную дверь попали на бак. Ветер и мелкий дождь ударили им в лицо. Слева за ними в небо взвилась зеленая ракета, потом другая. Внутренний голос холодно подсказал Рейксу: «Все идет так, как и должно быть. Не думай о людях. Не позволяй этому типу безмолвно презирать тебя, задеть твои чувства. Это не ты, не ты ходишь и командуешь здесь, а просто невольник. Через несколько часов ты вернешься к желанному, своему одиночеству».
С первой палубы Белла тоже увидела, как в небе вспыхнули два зеленых огня. Она уже не чувствовала ни беспокойства, ни облегчения. Все прошло так, как говорил он. Умение обдумать план, а потом выполнить его, - вот главное достоинство Рейкса. Он знает, как сделать людей своими игрушками. Есть ли в нем настоящая нежность, та, что кормит и растит любовь… любовь к ближнему… к ней? Сейчас, может быть, и есть, потому что все гладко подходит к концу. И возможно, потом нечто, пустившее ростки в его душе, распустится и быстро зацветет… Боже, она так на это надеется. Так надеется…
Белла повесила сумку на поручень, открыла ее и одну за другой выбросила гранаты за борт. Потом поднялась на верхнюю палубу и пошла в кают-компанию.
Ей не пришлось поднимать шторы. У открытых окон собралась горстка людей. Они смотрели на бак. Белла сразу узнала Рейкса - высокого, в шляпе, полы пальто чуть-чуть шевелит ветер. Вертолет качнулся над палубой, шум мотора и винта проникал в каюту. Белла увидела матросов, сгибающихся под тяжестью ящиков с золотом, троих офицеров. Одного, невысокого, с четырьмя кольцами на рукавах кителя, она узнала. Это был капитан корабля.
– Что такое? - спросил кто-то. - Что случилось?
– Похоже на аварию. А может, рекламный трюк?
– Без юпитеров и кинокамер? Как вы считаете, бармен?
Бармен подошел к окну, посмотрел и сказал:
– Кто его знает?… Во всяком случае ничего страшного нет. Вон капитан и младший офицер безопасности.
– А кто этот в штатском? И что это за ящики?
Белла могла бы им все объяснить. Но, выглянув в окно, поняла: у нее не хватит духа даже смотреть. Вот он стоит, в мыслях своих за тысячу миль от нее, а когда его поднимут на вертолет, эта тысяча превратится в две, в три, в бесконечность. Он улетит, и она его больше не увидит. Белла не могла ждать исполнения приговора. Лучше уж уйти к себе в каюту с тщетной надеждой, чем на всю жизнь запомнить, как вертолет уносит Рейкса с палубы, прочь из жизни Беллы.
И она пошла к себе в каюту.
Ящики лежали у основания теперь убранной складной мачты, перед цепями двух поднятых якорей. Вертолет, висевший над палубой, заглушал все звуки. Подняв голову, Рейкс увидел, как открылся боковой люк. Оттуда высунулась стрела лебедки, на несколько футов спустился трос. Незнакомый ему человек показался в проеме люка и сбросил сеть. Трос начал медленно разматываться, тихонько покачиваясь на ветру вместе с вертолетом. Когда он опустился ниже, Рейкс заметил мелькнувшее у люка лицо Бернерса. Они узнали друг друга, но виду не подали.
Стоявшему рядом капитану Рейкс сказал:
– В каждую сеть - не больше двадцати слитков.
Не обращая на него внимания, капитан повернулся и кивнул офицеру, тоже слышавшему слова Рейкса.