– Вы бы на такое дело тоже пошли, - заметил Бернерс.
– Никогда. Ни пять, ни десять лет назад. Это не моя стихия.
– А я думаю, пошли бы. Беда в том, что это замыслили не вы. Вас прельщают лишь собственные идеи. Вы не любите ничего получать из чужих рук. Фрэмптону все должно прийти в голову самому.
– Я Рейкс, а не Фрэмптон.
– Нет, Фрзмптон и Бернерс - они настоящие… А ведь сегодня вы в первый раз сварили мне кофе.
– Надеюсь, он удался?
– Не так хорош, как у Энджерс. А все-таки… - Он взял со стола разорванный проспект. - Так вы не станете этим заниматься?
– Нет.
Бернерс бросил половинки в корзину для бумаг.
Через полчаса он ушел, сказав на прощание:
– Позвоните мне насчет мисс Виккерс.
…Белла приехала в шесть вечера. Рейкс помог ей раздеться, подал стакан виски, зажег сигарету - и все с ласковой суетливостью, каждое движение заранее продумано: он понимал ее состояние и, словно врач, старался уберечь от липших волнений.
– Я не хотела звонить… Знаешь, это было бы неразумно. В общем, все оказалось не так уж страшно, - коротко усмехнулась она. - Понимаешь, когда ты во всем виноват, сдается, будто это видно каждому, написано у тебя на лице. Но ведь это не так, правда?
– Если на бутылке наклейка «Джин», ты же не станешь проверять, что там, прямо в магазине. Успокойся и расскажи все по порядку.
Рейкс сел напротив, придвинул поближе стул и положил руку ей на колено. Она подалась вперед, крупинки туши на ресницах казались вблизи грубыми и крупными, словно увеличенные лупой. Он поцеловал Беллу, зная, что сейчас наступил пик ее напряжения.
– Расскажи мне все, - снова попросил Рейкс.
– Ну, нашел его Бейнс. Пришел ко мне. Я, знаешь ли, не спала. Нет, наверно, спала, но… как курица на насесте. Врача у меня все-таки хватило сил вызвать. Это было ужасно - ждать, когда он придет, когда, наконец, выйдет от Сарлинга. Вот он вышел, а я приготовила ему кофе. Боже мой, до сих пор это слышу: он объявил, что старик умер от сердечного приступа. Ничего неожиданного. Несколько лет назад у него уже были нелады с сердцем. Я сказала, что Сарлинг поздно ночью решил вернуться, врач в ответ только кивнул. Заверил, что все уладит, и попросил меня связаться с адвокатом и одним из вице-директоров.
– Не говорил ни об окоченении, ни о чем другом?
– Нет. Написал свидетельство о смерти и велел передать адвокату. Даже о родственниках и наследниках не спросил. Я, наверно, имела право рассердиться: выудил из старика сотни фунтов, но его совсем не тронула смерть Сарлинга, и ему, конечно, казалось, что мне тоже должно быть все равно.
– Ты, наверно, оторвала доктора от партии в гольф где-нибудь в Уэнтворте.
– Поэтому он, видимо, и похлопал меня ниже поясницы, когда уходил. Будто в отместку. О Боже! - Белла истерически расхохоталась, и Рейкс не остановил ее. Наконец она успокоилась, отпила глоток и сказала: - Прости. С тобой я могу себе такое позволить. Но, клянусь, больше мне себя упрекнуть не в чем. Я сделала все как надо, правда? Даже в машине, когда он сулил мне золотые горы.
– Ты вела себя прекрасно. - Рейкс поднялся и подлил ей виски. - Забудь Сарлинга. Он уже ничто. Огромный нуль. А тебя ждет новая жизнь. Но пока надо кое-что доделать, подчистить. Для начала забудь о Бернерсе. - Рейкс бросил ей на колени ее досье. - Уничтожь вместе со светокопией. Я его не хочу читать.
– В нем нет ни слова о том, какая я теперь, ни слова о той, с которой знаком ты, Энди.
Рейкс опять еле сдержался. Он уже понял: они бились вместе над одним - убрать Сарлинга, - и это дало ей ощущение близких и теплых душевных отношений с ним, Рейксом. С другой стороны, меньше всего он хотел нечаянно выказать ей, что решил от нее избавиться, выкинуть из головы и из жизни как можно скорее.
– Сколько здесь еще можно жить?
– За квартиру заплачено до конца мая.
– Что ж, тогда ничего пока менять не будем. Я останусь здесь до похорон. Потом съезжу в Девон. Надо отделаться от капсул. Нельзя же их просто выбросить - слишком опасно, - но и в гараже долго держать не следует. Однако это моя забота. А ты будешь здесь? Ночевать, я имею в виду?
– Пока нет. Сначала узнаю, как дела на Парк-стрит. Но, конечно, я всегда смогу прийти сюда встретиться с тобой, Энди.
– Конечно, - он улыбнулся, коснулся ее шеи, приласкал. - А еще у нас на руках машина. Когда уничтожим капсулы, развяжемся и с нею, и с гаражом - со всем, что напоминает о старике. Боже, как я рад, что освободился от него.
Рейкс подошел с бокалом к бару. Обернулся, увидел, что на него смотрит Белла, и понял: пора ответить на вопрос, который терзает ее с первых проблесков рассвета. Тогда он затерялся среди страхов и волнений, но теперь всплыл и требует внимания. Понимая, что рано или поздно через это нужно пройти, Рейкс сам вызвал Беллу на разговор: