Питер проводил Квисто до крыльца. Отходящее судно давало последние гудки. На причале шумела толпа. За кормой вспенилась вода, матрос уже сворачивал швартовы.
Квисто проницательно взглянул на Питера.
– Но если дело серьезно, советую поторопиться на борт.
Лэндерс рассмеялся.
– Через пару недель все уляжется.
– Я вам верю, сеньор, – широкое открытое лицо Квисто дышало добротой.
– Не будь я в вас уверен, вы бы уже стояли на борту вон того парохода.
Квисто пнул ногой осла, который отдыхал, валяясь в пыли. Животное поднялось с явной неохотой. Взобравшись ему на спину, гигант добавил:
– Приходите вечером поужинать. Мне будет приятно побеседовать с англичанином.
– Благодарю, – поклонился Лэндерс. – В котором часу?
– В котором часу? – удивленно переспросил Квисто. – Ах, да, конечно. Ну, давайте в семь.
Пароход дал последний гудок, выпустил облако рыжего дыма и отвалил от пристани.
Питер остался. Две недели ему предстояло быть начеку. На «Янычаре» его перехитрили. Здесь, на острове, ошибаться нельзя, если он хочет вернуть самоуважение и чувство собственного достоинства. И вернуться на службу к Фристауну.
Он снова поднялся на террасу, и только там вдруг вспомнил: на острове есть человек, отлично знавший, как тут появился Лэндерс. Девушка, спасшая ему жизнь.
3
Грация кормила Питера на кухне. Пока он ел, она возилась с посудой.
– Порто Мария – единственный город на острове? – спросил он, вспомнив про девушку – спасительницу и свидетельницу.
– Единственный.
– И селений тоже нет?
– Нет, только несколько пастушеских хижин на том берегу. Они живут там неделями.
Лэндерс немного успокоился: девушка могла надолго задержаться на пастбище. Можно было рискнуть.
Потом Грация повела Питера в кладовую – длинную комнату с решетками на узких окнах. Вдоль стен тянулись штабеля товаров. Он понял, что Грация торгует всем, что завозят на остров: одеждой, инструментами, красками, консервами.
Хозяйка подобрала Питеру рубашки, полотняный костюм, парусиновые туфли и все прочее. Когда он вытащил бумажник, она покосилась на мятые, все ещё сырые банкноты, и отмахнулась.
– Не сейчас, мистер англичанин, пока запишем на ваш счет.
Придирчиво осмотрев Питера, она осталась довольна.
– Вот теперь другое дело. Теперь бы вам ещё поспать немного.
Наверху оказалась маленькая скромно обставленная мансарда окнами на площадь. В распоряжении Лэндерса оказались железная койка, умывальник, облупленное зеркало и календарь на двери. В окно палило солнце, и едва Грация ушла, Питер скинул рубашку и бросился на кровать. Проспал он часа три и проснулся, когда Грация потрясла его за плечо.
– Я принесла вам чай, мистер.
Питер сел. Негритянка налила в чашку чай, и когда Лэндерса потянулся за чашкой, увидела платок, которым Лэндерс перевязал руку.
– Вы ранены?