– Да, Джонни.
– Вы не против, если я задам несколько вопросов, касающихся того периода вашей жизни?
– Нет.
– В тот день вы улетели в Италию, верно?
– Да.
– Насколько мне известно, вы долго готовились к поездке, паковали чемоданы и прочее.
– Порядочно.
– И занимались этим за день до отъезда?
– По большей части, да.
– И точно помните, когда? Утром, днем или вечером?
Ни секунды не колеблясь, Лили ответила:
– Я упаковывалась весь день. Немного утром, немного вечером.
– А почему не сложили все сразу?
– Потому что были другие дела: я еще гладила и шила.
Сдерживая возбуждение, стараясь сохранить бесстрастный голос, Гримстер спросил:
– Вы хорошо помните тот день, Лили?
– Да, Джонни.
– Ладно. Тогда опишите его. Не все до мелочей, конечно, а основное. Начните с утра.
– Попробую. Значит, так. Встали мы поздно, позавтракали, потом Гарри читал газеты, а я прибиралась. Посуду, знаете ли, мыла, постель заправляла…
Гримстер сидел почти так же, как тогда, когда впервые, не прибегая к гипнозу, спрашивал, что Лили делала в тот день. И рассказывала она сегодня почти то же самое: о ленче с бутылкой вина, о том, как после него они пошли заниматься любовью и как потом Гарри прилег отдохнуть… Все совпадало до мелочей, до супа и жареной камбалы на обеде, до чтения и телевизора. Между тем Гримстер знал: ничего этого не было, но Лили, которую он время от времени направлял вопросами, продолжала рассказ неспешно, жутковатым монотонным голосом.
Когда она остановилась, Гримстер произнес:
– Понятно. Ну, хватит пока говорить о той пятнице. Скажите, Гарри вас часто гипнотизировал? Вернее, регулярно?
– Нет, не регулярно. Когда только научился – часто. А в последнее время лишь изредка.
– Изредка, но зачем? Для собственного удовольствия?
Что– то в слове «удовольствие» задело Лили, она немного пошевелилась, и Гримстер заметил, как по ее векам пробежала слабая дрожь.
– По-моему, он делал это просто чтобы не разучиться. Или если хотел заставить меня что-нибудь запомнить… стихи, например. И потом еще, когда у меня голова болела.
– Вы имеете в виду мигрень?
– Да, чаще всего. Тогда он гипнотизировал меня и говорил, что через пять минут я очнусь уже без мигрени.
– И помогало?
– Всегда.