Адриана быстро взяла с дивана шелковые чулки и вышла. Мерсер понял, что она собиралась принять ванну, и представил: Адриана вошла в квартиру, опустилась на диван, сбросила туфли…
Комната была длинная, узкая, несколько кресел, диван. Высокие окна. Дверь на лоджию открыта, видны вьющиеся растения, металлические поручни, а дальше пятно темнеющего неба и отблески города. Здесь были три двери. Одна в ванную, а две другие, наверное, в спальню и кухню. На столике рядом с диваном стопка книг. Мерсер наклонился, чтобы прочитать названия, но тут вошла Адриана. Села в кресло, закурила. Он тоже.
– Я ездил в Мираве. В Италии есть города красивее.
Она улыбнулась.
– Но вы довольны поездкой?
– В общем, да. Но кое-что оказалось для меня неожиданным.
Он наблюдал за ней, но не заметил в лице изменений.
– О чем вы?
Адриану не удивил его приход. Граф Бориа рассказал об инциденте в палаццо и посоветовал быть осторожной с ним, если придет.
– Может, нам следует быть искренними друг с другом?
– Я рассказала вам что знала.
Он уловил в ее голосе нервные нотки и с трудом подавил в себе желание погладить руку Адрианы и успокоить.
– Скажите, почему вам нужно, чтобы я поверил, будто Джано Учелло мертв?
– Он действительно умер.
Мерсер покачал головой.
– Тогда в гондоле я вам поверил, но теперь… – Он замялся. – Мне известно, что он жив и находится в Венеции. Разумеется, вы об этом прекрасно осведомлены.
– Джано Учелло умер. Погиб под обломками отеля.
Мерсер встал.
– Меня интересует не Джано Учелло, а вы. Вот почему я с вами откровенен. А вот вы со мной нет. Что вам мешает? Мне важно знать, чем держит вас этот человек, а может, и кто-то еще. Я подозреваю, что вы многого не знаете, насчет Учелло и его занятий. А Больдеска? Кем он был для вас?
– Никем.
Мерсер вытащил бумажник и положил ей на колени фотографию.
– Это было при нем в тот день, когда мы встретились.
Адриана мельком взглянула на фотографию и вернула обратно.
– Единственное, что его всегда интересовало, – это вино и женщины. Я понятия не имею, откуда у него моя фотография. Вероятно, украл.
Мерсер помолчал.
– Я знаю, что за Учелло числится несколько серьезных преступлений. Наверное, вам это неизвестно. Так что подумайте, следует ли его покрывать. Учелло жив, а Больдеска мертв.
– Ошибаетесь. Граф Бориа только что получил от него письмо. Из Милана.
Адриана говорила это искренне, Мерсер не сомневался. Она верила, что Больдеска жив.
– Он мертв, – повторил он.
– Нет. – Она встала с кресла, подошла к окну.