– Да, синьор.
Мерсер вскрыл конверт с помощью лежавшего на прилавке ножа для бумаги и стал читать. Гостини принялся протирать медный поднос. Он делал это, наклонив голову, что позволяло рассматривать туфли англичанина и низ брюк. Туфли были хорошо начищены, но старые, а манжеты на брюках обтрепаны. Значит, не такой важный господин.
Мерсер сложил письмо и отправил в карман.
– Как вам показался человек, который принес письмо?
– Понимаете, синьор… – Гостини подышал на поднос и протер тряпкой. – У меня правило не обсуждать клиентов.
Мерсер улыбнулся и, достав бумажник, уронил на прилавок две сотенные купюры.
– Нет правил без исключений, верно?
Гостини быстро убрал деньги.
– Ну, что я могу о нем сказать? Похож на рабочего, темно-синий костюм был когда-то вполне приличный… на левой щеке солидный шрам… судя по выговору, не венецианец.
Мерсер кивнул и положил на прилавок сто лир.
– Ясно. Я наведаюсь к вам завтра. Может, появится что-нибудь еще.
Гостини пожал плечами, глядя вслед англичанину, когда тот выходил на улицу. Была в движениях этого человека уверенность, которая свидетельствовала о том, что он не так прост, хотя и поизносился.
Затем Гостини занялся распаковкой ящика с недавно доставленными сувенирами. Через полчаса фигурки святых, мадонн, Парисов и танцующих девушек были расставлены на прилавке, и он стал приклеивать ценники. В этот момент в магазин вошли двое, явно не туристы.
– Доброе утро, Гостини, – произнес один.
– Доброе утро, Гуфо.
Тот, которого звали Гуфо, двинулся к прилавку, положил на него газету. Рост средний, тело крепкое, мускулистое, правда, он уже начал полнеть. Волосы темные, поредевшие. Костюм хорошего покроя, серый с голубоватым отливом. Темный галстук напоминал какое-то хищное насекомое с широкими крыльями. Очки в массивной роговой оправе.
Его спутник, державшийся сзади, был громоздкий верзила со смуглой кожей и тупым выражением лица. Он смотрел на владельца магазина осклабившись, показывая ряд золотых зубов. Галстук яркий, цветистый. Толстые пальцы левой руки украшали три аляповатых перстня.
– Как дела?
– Торговля идет вяло. Туристский сезон только начинается.
– Я имею в виду вообще дела.
Гуфо с вкрадчивой улыбкой кивнул на газету, раскрытую на странице объявлений. Одно жирно обведено.
– Это у тебя приработок?
Гостини нахмурился, выходя из-за прилавка.
– Что вам от меня нужно, тебе и Моретто?
– Нас интересует этот синьор Мерсер. Сколько писем ты ему передал?
Моретто взял фигурку испанской танцовщицы и начал ногтем счищать с юбки золотистую краску.
– Я не обязан вам докладывать.
Моретто посмотрел на него с усмешкой и уронил фигурку на пол. Она раскололась на мелкие кусочки, которые он принялся давить ногой.
– Мы пришли к тебе по делу, Гостини. Не осложняй ситуацию.
Голос Гуфо звучал мягко, почти нежно. Моретто снял с полки большую фигурку Мадонны с лилиями в руке.