– А? – Винсент, судя по всему, решительно забывший о своем украшении, с удивлением перевел на него взгляд и тотчас же равнодушно махнул рукой, – Ааа… Да нет, в нем нет ничего страшного, – он снял кольцо и, повертев его в руках, слегка вздохнул, – Марко считает, что это перстень Рейнира. У него, говорят, имелось кольцо с опалом, и он…
– Какой еще Марко? – виконт, сам нахмурившись, немного склонил голову набок, – Винс, давай-ка все по порядку, идет? Если даже я ничего не понимаю, ты только подумай, каково остальным!
Мужчина негромко фыркнул и, вновь надев перстень, сцепил руки в замок, складывая их перед собой на столе.
– Марко – это хранитель памяти, которого я встретил в Италии. Он чем-то напомнил мне меня самого, хотя, в отличии от меня, живет не в доме хозяина, а рядом с магом, который создал его…
– В каком смысле создал? – Ричард, решив все-таки поучаствовать в беседе, облокотился одной рукой на стол, с нескрываемым изумлением взирая на рассказчика, – Это разве не врожденное?
Винсент усмехнулся и как-то очень терпеливо вздохнул.
– Хранителей памяти создают маги, Ричард, дают силу самым обычным людям, хотя чаще всего тем, кому необходимо скрыться. Я слышал, некоторые из них порой даже обучают обращенных магии, но сам не сталкивался с такими, пока не познакомился с Марко. Его друг – маг, Паоло, – много рассказывал ему о Рейнире, говорил, что вроде бы кто-то из его предков был знаком со стариком. Так вот, у Рейнира было кольцо с опалом, очень похожее на это, вот только… – он снова снял перстень и, бросив взгляд на гравировку внутри, покачал головой, – Слова остались для него загадкой. Semel hic sol lucebunt – однажды здесь засияет солнце – он понятия не имеет, что это может означать и какое солнце должно засиять. И где, кстати, тоже. Он просил показать перстень Паоло, но я торопился и до этого дело не дошло. В любом случае, он сказал, что кольцо определенно не кажется опасным, скорее это просто побрякушка, так что можно носить, с гордостью думая, что таскаешь то, что некогда украшало руку великого мага.
– Хорошие знакомства ты завел… – в раздумье вымолвил Роман, слегка качая головой. Чужим виконт не доверял, хотя и понимал, что его собеседник и друг вряд ли бы оказался столь наивен, чтобы связаться с кем-то подозрительным. Может, у хранителей памяти существует какой-то негласный договор помогать друг другу…
– Винс, – Татьяна, подав голос, неожиданно примолкла, задумчиво кусая себя за губу и, выдержав паузу, продолжила, – Скажи… а ты не пытался посоветоваться с этим Марко насчет тех подозрений, что у нас возникли в избушке Рейнира? Ну, насчет того, что тебе тоже могли стереть память…
– Я упоминал об этом, – сдержанно отозвался мужчина. Эти воспоминания удовольствия ему не доставляли и, признаться, беседы на эту тему он бы предпочел избежать, однако, понимал, что вопрос чересчур серьезен, чтобы его можно было просто проигнорировать.
– Я провел в Италии несколько дней, а с ним познакомился в один из первых, поэтому он успел передать мой вопрос Паоло. Тот полагает, что это, в общем и целом, вполне вероятно, но был искренне изумлен, что кто-то вообще рискнул сделать это. Меня, без ложной скромности замечу, считают одним из самых сильных представителей своего… вида, – он усмехнулся и, вздохнув, задумчиво качнул головой, – Среди магов известия расходятся быстро, мне иногда кажется, что у них существует какой-то тайный способ общения, где-то на уровне подсознания, как будто у них один разум на всех… Альберт – личность довольно известная, Татьяна, и ты, как его дочь, известна ничуть не меньше. Многие считают, что ты, родившись, перехватила у отца силу носителя, и именно поэтому он теперь рвется вернуть себе и ее, и предметы…
– Чушь! – девушка, нахмурившись, откинулась на спинку кресла, скрещивая, как давеча Ричард, на груди руки, – Альберт никогда не был носителем! Он умеет обращаться с браслетом, но я не уверена, что знает, что делать с кулоном, поэтому о нем и не говорит. К тому же Тио! Кошка выбрала меня, принесла мне браслет и отдала его, а я…
– По крайней глупости его надела, – подтвердил виконт и, оглядевшись, слегка приподнял бровь, – Кстати, а где это хвостатое насекомое?
Хранитель памяти, только намеревавшийся сказать что-то до крайности умное, или же спросить что-то не менее важное, пораженно моргнул и перевел на молодого человека недоумевающий взгляд.
– Хвостатое насекомое?
– Он ее постоянно так называет, – Татьяна, устало вздохнув, опустила руки, кладя их на подлокотники и, бросив недовольный взгляд на, напротив, абсолютно довольного юношу, покачала головой, – Она, по-моему, уже скоро будет отзываться на это, как на второе имя.
От двери, ведущей в холл, донеслось вопросительное мяуканье, и виконт прыснул, культурно закрывая ладонью рот. Девушка, не оглядываясь, поморщилась.
– Я же говорила.
– Наша дружная семья наконец-то в сборе? – веселый голос, послышавшийся вслед за мяуканьем с той же стороны, заставил наконец всех присутствующих обратить свое внимание на кошку и на вошедшего вместе с ней человека.
За спиною его, сквозь открытую дверь, видна была блестящая, роскошная облицовка холла, его великолепное убранство и на фоне этого антуража он, светловолосый, высокий, облаченный в черный костюм с выглядывающей из-под него белоснежной рубашкой, выглядел истым дворянином, настоящим графом, каковым, собственно, и являлся, или же… сотрудником похоронного агентства. У его ног, периодически потираясь о них, вилась песочно-рыжая кошка с пронзительными зелеными глазами. Игнорируя обожающего издеваться над нею виконта, она радостно встречала и приветствовала хозяина.
– Винсент… – серые глаза вновь прибывшего, такие теплые и живые, остановились на хранителе памяти, и он, в несколько шагов подойдя к тому, радостно протянул руку для пожатия, – Счастлив вновь видеть. Тебя долго не было…
Мужчина, сам заулыбавшись при виде своего экс-хозяина, поднялся со стула, крепко обнимая того и прижимая к груди. Блондин, обняв его в ответ, легонько хлопнул приятеля по спине и, высвободившись, оглянулся на кресло, в котором привык сидеть, проводя вечера в компании своей большой семьи. Девушка, до сего момента скромно его занимающая, поторопилась встать, культурно уступая хозяину замка его законное место.
Молодой человек, усмехнувшись, подошел к ней и, приобняв, легко поцеловал в губы в знак приветствия, а затем, действительно сев в кресло, уверенно притянул девушку к себе на колени. Сопротивляться та не стала.
Ричард, который, наблюдая всю эту церемонию приветствия, некоторое время молчал, наконец не выдержал.
– Как-то вы очень быстро, – подозрительно хмурясь, произнес он, – Я ожидал, что вы вернетесь позже. А где Цепеш? У меня к нему… конфиденциальный разговор, – с этими словами он выразительно потер кулак об ладонь.
– Хочет поставить мотоцикл поудачнее, – отстраненно откликнулся молодой граф и, переведя взор на собеседника, заметив царапины на его лице, виновато покачал головой, – О… Прости, Рене. Я говорил ему, что надо остановиться, но он сказал, что мы уже слишком далеко уехали, а ты наверняка доберешься сам до замка.
– И ты ему поверил?! – моментально вспылил мужчина, даже вскакивая на ноги, – А если бы я умер там, в лесу, вы бы хоть труп мой на обратном пути подобрали? Или ждали бы, пока он в замок сам приползет?!
– Да что ты кипятишься? – молодой человек в элегантном черном плаще, в свитере с высоким воротом и с мотоциклетным шлемом в руках, решительно диссонирующим со всем эти нарядом, зайдя следом за своим спутником, уселся на ближайший к нему стул, небрежно кладя шлем на стол, рядом с рюкзаком Винсента, который тот тоже успел расположить на изящной столешнице, – Ты же добрался до замка, живой и почти невредимый, вот и выходит, что Эрику я не соврал и прерывать путь не надо было… А где коляска?
– Покоится под той самой елкой, – ядовито отозвался оборотень и, практически упав обратно на стул, претенциозно воззрился на блондина, – Так почему так быстро? Вас что, завернули обратно?
Девушка, некоторое время молчащая, взволнованно оглянулась на молодого человека, на чьих коленях гордо восседала.