— Сэр, спасибо вам, сэр… — вытирая слезы, поблагодарила игрока старушка в миниатюрной шляпке.
— Что будем делать дальше, сэр? — задал неожиданный вопрос мужчина в круглых очках, вид его выражал крайнюю решительность, а глаза с надеждой смотрели на спасителя.
— Да! Вы знаете, что делать? — вторила ему "дамочка" со старомодной прической и решительно устаревшим аляпистым макияжем, скрывающим признаки ушедшей молодости.
Некоторое время Майкл стоял в замешательстве, краем глаза подмечая, что суматоха на улице не стихает даже на долю процента. В любой момент на автобус мог обрушиться вертолет или орда мертвецов. Или что не менее плохо — жаждущих выжить горожан, ведь огромный автобус стального цвета походил на самую настоящую крепость. И плевать, что крепость тонет в огне.
— Ну конечно же я знаю, что делать! — внезапно оскалившись, сказал он, вдруг вспомнив, как выглядит его аватар: крепкого сложения стареющий мужчина, в руках которого гаечный ключ должен быть не меньше топора.
"Сейчас я поведу вас в ближайшее здание, где мы забаррикадируем вход, а потом начнем считать овец, которых не прирезали волки…"
— И что же? — прохрипел толстяк с переднего сидения.
— Вы возьмете весь свой багаж, который есть…
— Но он в багажном отсеке! — резонно заметил тот же пассажир.
"Ну подыхайте тогда, а я пошел!"
— Возьмите все, что у вас есть, так как нам нужен живой щит, с помощью которого мы доберемся до ближайшего здания. — Майкл посмотрел в окно, выискивая подходящее строение.
Как назло, неподалеку расположились только парикмахерские, да кафе с просторными окнами.
— Живой щит?! — взвизгнул какой-то подросток в белоснежном снэпбеке.
— Либо так, либо открывайте двери, я пойду. Мне еще за молоком зайти нужно, — безапелляционно заявил Майкл, на что остальные гневно загудели.
Игрок нутром чувствовал, как расшатывается карточный домик его не прокачанного Лидерства, что неудивительно. Кто пойдет за незнакомцем, который всего-то проломил череп двум зомби, спасая целый автобус людей? Будь он на пару уровней выше, то кто-то, возможно, согласился бы на самоубийственный план, но в данной ситуации… Неписи скорее останутся сидеть как и прежде, чем дружной толпой попытаются спастись.
Некоторое время царил гомон, а затем в лобовое стекло автобуса врезался неизвестный житель города, а в него, словно таран, вцепился взбешенный инфицированный мертвяк. Он рвал несчастного зубами и колотил растопыренной пятерней до тех пор, пока не довел дело до конца. Минуту назад дисциплинированные пассажиры все таки не выдержали и подверглись массовой истерии. Кто-то со второго яруса тоже увидел жуткую расправу и теперь больше дюжины людей ломились в двери, требуя их открыть. Водитель автобуса безмолвно подчинился и, обхватив голову руками, уткнулся лицом в руль, содрогаясь от рыданий. Майкл, которого оттеснили в противоположную от двери сторону, внезапно понял, что может пасть смертью храбрых прямо здесь, без возможности пошевелиться.
В конце концов, когда стало ясно, что дела в гору не пойдут, Майкл перехватил монтировку, взяв ее в обе руки как штангу и принялся пробивать себе путь наружу. Люди визжали и кричали, с трудом поддаваясь давлению, но когда до выхода оставалось меньше минуты активной борьбы, весь успех аннулировался — снаружи уже рвали и метали, словно берсерки, несколько мертвяков. И без того недружный строй дрогнул под натиском врага, кто-то ринулся назад, но теперь было поздно.
Те из неписей, кто больше всех хотел вдохнуть свежего городского воздуха, попросту вытолкнули сородичей наружу, а там уже кто на что горазд. Люди разбежались в разные стороны, словно косяк лосося перед мордой медведя, который только и успевал, что полосовать когтистой лапой ближайших рыбин.
Пока все это происходило, Майкл с удовлетворением отметил Выносливость, мерцающую в зеленой зоне, и, наотмашь ударив одинокого мертвяка, увлеченного кровавой трапезой, помчался к двустворчатой двери парикмахерской. Врываясь внутрь, он уже представлял, как ему на грудь бросается прелестная девушка с перекошенной окровавленной мордой, но все обошлось. В ярко освещенном зале царила тишина, подрагивающий свет множества ламп и пустующие кресла внушали ложное чувство безопасности.
Долгих несколько секунд игрок стоял на месте, вслушиваясь в гул собственного сердца, после чего схватил швабру, что стояла у порога вместе с ведром, и заблокировал вход, просунув ее между дверных ручек. Тут же кто-то ударил снаружи, судя по сдавленным хрипам, в неживом состоянии. Судорожно соображая, Майкл бросился рыскать по помещению, в конце концов найдя укромную комнатку, где совсем недавно работницы заведения позволяли себе отдохнуть за кружкой чая. Здесь же, за аккуратной шторой, женский коллектив спрятал узкий коридор, ведущий к запасному выходу.
С треском лопнуло древко швабры, многочисленный топот и неопределенных тембров вопль прокатился по помещению, когда игрок судорожно отпирал дверь оставленным в скважине ключом. Дрожащей рукой Майкл вынимал треклятую железку, чтобы запереть дверь снаружи, когда встретился с мутной желтизной глаз уже нашедшего его мертвеца. Тот врезался в стенку коридора, а обнаружив цель, бросился в бой, ведя за собой не меньше трех собратьев.
"Мать твою, мать твою, мать твою…"
Игрок захлопнул тяжелую металлическую дверь, ощутив плечом всю силу, которой обладали инфицированные неписи. Благо ручку дергать они не додумались, и, почти что умоляя свой разум собраться, Майкл сумел вставить ключ снаружи, повернув его два раза, и пытаясь повторить это действие вновь и вновь, во имя спасения собственного игрового прогресса и разума. Уперев руки в колени, чудом выживший игрок больше минуты дышал, приходя в себя. Сердце барабанило у самого горла, на загривке кто-то работал паяльной лампой.
— Я же вас ненавижу, твари. Понимаете? Ненавижу, — Майкл твердил эту фразу до тех пор, пока его дыхание полностью не восстановилось, и тугой, пульсирующий в висках адреналин не иссяк.
Теперь предстояло осмотреть то место, куда он попал: слева и справа узкий переулок, а впереди и за спиной бетонный монолит зданий, обросший словно бородавками кондиционерами. Прямо перед носом стояло несколько мусорных баков. Теперь вопли, скрежет, сирены и взрывы звучали несколько отдаленно, редкой рябью проносясь по переулку. Метрах в десяти справа Майкл обнаружил еще одну дверь, служившую черным входом. Она оказалась заперта изнутри, но стоило подергать ручку, изнутри послышалась какая-то возня.
— Есть кто живой? — осторожно уточнил игрок, но ответом ему послужила гробовая тишина. — Я в полном порядке, тут нет зомби, можете открывать.
Еще минуту ничего не происходило и Майкл уже собрался уходить, когда раздался щелчок отворяемого замка и из полутьмы помещения выглянуло испуганное женское лицо.
— Вы не уверены, сэр? — дрожащим голосом спросил непись в униформе официантки.
На это игрок только развел руками, демонстрируя полную свою искренность. Спустя мгновения на свет вышла девочка лет двенадцати, а за ней показалась, видимо, ее мама: еще молодая женщина с заколотыми на затылке черными волосами и лицом, отточенным нуждой. Оба эти персонажа испуганно жались к стене, постоянно озираясь по сторонам, а "мама", как ее окрестил Майкл, почти сразу закрыла за собой двери на ключ.
— Там еще кто-то есть? — кивком на дверь, обозначил цель вопроса игрок.