Без стука зашёл Артём и, не проходя в комнату, сказал.
— А не распить ли нам бутылочку портвейна.
Георгий, потирая грудь, поморщился.
— Это, наверное, давление. У меня с утра тоже голова болела.
— У меня давление нормальное, я донор.
— Неет! — покачал головой Артём. — Нет Жора, ты не прав.
И, загибая пальцы.
— Мы вчера выпили почти по пол-литра на каждого! Спать легли во сколько? А во сколько ты встал? А сколько ты пробежал? Жора, тебе надо сходить в поликлинику. Ну хочешь (?), я пойду с тобой. А вдруг у тебя, и правда, высокое давление? Тебе могут дать больнииичный, и ты, не поедешь в свой колхоз!
Слегка округлив глаза и подняв кверху палец.
— Жора, ты можешь откосить колхоз!
Георгий согласился.
— Схожу.
— Вот правильно! А мы с Искандером пока сбегаем за винцом.
До поликлиники от общаги три минуты ходьбы.
В холле было тихо, жужжали и перемигивались неоновые лампы под потолком. За стеклом регистратуры никого не было.
Нет, была!
В белом халате, за столом у стены сидела медсестра и читала.
Отложив книгу, подошла к окну.
— Мне к терапевту, давление.
— Вы измеряли?
— Нет.
— Почему решили, что давление?
— Нет, потому, что мне нечем измерить.
— Температура высокая?
— Нет! — Георгий потрогал лоб — Не знаю.
— Фамилия — она направилась к стеллажам.
— Гавриленко.
Она двинулась влево, и обойдя стеллаж, спросила.
— Имя, отчество.
Долго рылась, спросила ещё.