Поздоровались.
— Идём!
— Рюкзак и гитару можно в кузов.
— Неэ, гитара со мной! — Петя забросил рюкзак в кузов.
На этот раз они ехали полевой дорогой, и когда ЗИЛок остановился у общаги, было без четверти три ночи.
Он показал на кровать и Петя, не заправляя, лёг на матрац, прикрывшись покрывалом — Утром заправлю. Спокойной ночи.
Утром, не выспавшийся Петя, оторвал голову от подушки, но Георгий сказал — Спи до обеда. После обеда на работу.
Петю, Раиса, взяла слесарем на ток, а Георгия, выговорив за сбежавшего Вову, отвела к Ерофеичу.
Ерофеич уже работал.
Познакомившись с Георгием, выключил установку и объяснил, как включать, за какими приборами, с каким интервалом, следить и, как выключать.
Запустил установку и…
— Жора! Слазь-ка, посмотри вторую норию! Чё то она ни ххера не тянет!
Жора полез наверх.
Наверху, на площадке, два мотор-редуктора с ремёнными передачами на валы барабанов норий.
Одного взгляда хватило, чтобы понять в чём проблема. Сварная рамка из уголков, на первой, ближней нории, полопалась по швам, и вал барабана со шкивом, оттягивало к шкиву, на валу мотор-редуктора. И ремень проскальзывал.
Георгий осмотрел рамку: она вся была мотана и перемотана проволокой. Вова постарался. Вова обмотал провлокой всю рамку, но толку с этого было мало. Самым простым решением, было бы сварить новую рамку и заменить, тем более, что к плите они крепились болтами.
Спустившись, Георгий так и сказал Ерофеичу.
Ну, вы уже догадались, что услышал в ответ Георгий.
— Я щас! — сказал он Ерофеичу, и пошёл к складу, в котором ремонтировал агрегат. Под стеной склада он видел, покрытые ржавчиной, куски труб.
Выбрав подходящую, по длине и диаметру, вернулся и забравшись наверх, прикрутил трубу, стянув, как ребром жёсткости, два уголка. Пришлось ещё спускаться за ключами, чтобы ослабить натяжение ремня и потом накинуть его на шкив. Проверив рукой прочность, закрутил упорные болты, создав натяжение.
Спустился.
— Ну чё, Жора, запускаю?
— Запускайте!
Ерофеич подошёл к шкафу и нажал синюю кнопку, надписанную — «НОРИЯ I».
Зашуршала лента транспортёра, и характерный звук, сыплющегося в шахту зерна, улыбнул сурового Ерофеича.
— Порядок! А ты говоришь, менять! Ни хуяаа! Мы ещё поработаем!
До обеда, дважды подходила Раиса и, постояв пару минут, уходила.
Когда Ерофеич заглушил установку на обеденный перерыв, Раиса опять шла к ним.
Они спустились на землю и пошли навстречу.
— Ну как, Ерофеич, напарник? — спросила она, приближаясь.