Трусы, и трава вокруг, заляпаны спермой.
Он улыбнулся, вывернул трусы, и долго, и тщательно обтирал, обмякший член и руки.
Встав с колен, и натягивая плавки, ощутил позывы и опять спустив их, долго изливался мочой на её трусы.
Закончив, подцепил мокрые трусы пальцем.
Теперь они пахли!
Георгий швырнул трусы в заросли, и они повисли на кусте шиповника.
Подобрав корзинку, вышел на тропинку и пройдя по ней с полсотни шагов, сошёл, и высматривая в траве грибы, запетлял меж деревьев.
Когда корзинка наполнилась, глянул время.
Прошло полтора часа.
Ориентируясь по солнцу, двинулся обратно, и корректируя направление, через полчаса, вышел из лесу, всего лишь в десятке шагов от того места, где они, двумя часами ранее, в него вошли.
Отойдя от кромки леса, Георгий развернулся и высматривал: не мелькнёт ли рубаха Валеры.
Прошло минут десять томительного ожидания.
Валеры не было.
Георгий, похаживая из стороны в сторону, заколебался — Может он давно вышел, и не дождавшись меня, ушёл в деревню?
Глянул на часы. Прошло двенадцать минут.
— Подожду ещё.
Через полчаса, мысленно махнув рукой, медленно пошёл к деревне, через каждые десять, пятнадцать шагов, оглядываясь.
Валеры, не было!
Его возвращение, одного, без Валеры, вызвало бурю гневного возмущения Любахи!
— Начальник! Да как ты мог, так поступить?! А если он заблудился?
— Да он опытный грибник, и деревенский — оправдывался Георгий.
— А если ему плохо стало?!
— Да с чего, вдруг?
— А может на него волки напали!!
— Да нету здесь волков!
— Есть! Баба Варя рассказывала! Зимой даже в дервню приходили!
— Это когда было?
— Неважно! Есть, и всё! Ну что ты стоишь?
— А чё я должен делать? Искать, что ли?
— Конечно искать! — возмутилась, слегка остывшая было, Любаха.