— Откуда у тебя такие сведения?
— Глаза и уши в окружении Оракула. Он не настолько затворник, как о нем твердит молва, кое-с-кем он все-таки общается. И этот кое-кто иногда присылает мне весточки.
— А если он раскусит соглядатая?
Некромант искренне рассмеялся.
— Он знает многое, но далеко не всеведущ! Ну что, я убедил тебя?
— Ты следил за мной? — вопросом на вопрос ответил я.
— Да. Есть способы. Мне не хотелось, чтобы единственный, кто может хоть как-то остановить этих дегенератов, кончился так бездарно и… зря.
Я задумался. Крепко задумался. Под предлогом сладкой мести убийцам мне предлагали ввязаться в войну, на которую я не соглашался. Нет, даже не предлагали, просто ставили перед фактом этой войны. Хочешь жить — иди убей врагов первым, а то они уже убили тебя.
Только жить — как? Вампиром? Чудовищем, на которое при любом удобном случае откроют охоту, даже если попытаться жить мирно? У меня сейчас даже дома нет! Ничего нет, кроме одолженных шмоток и туманно обещанного артефакта от лучших оружейников Носгота. За который, между прочим, придется платить мне. Кровью. Не исключено, что своей.
Лучше б я сдох, право слово!
Но у меня, похоже, нет выбора… На что я соглашаюсь? За мной ведь теперь будут гоняться еще и охотники на нежить.
— Исцелиться от вампиризма можно? Стать человеком?
Эдвин задумчиво поднял взгляд к резным потолочным балкам. Ответил не сразу.
— Никогда о таком не слышал, но, возможно, ответ знает дух, живущий возле Колонн. Тебе нужно к ней. Но, в любом случае, сначала — тренировки. Может, тебе расхочется возвращаться к человеческому существованию.
— Посмотрим, — мрачно каркнул на это я. Настроение испортилось окончательно, внутри снова закипала злость.
«Из всего можно извлечь пользу, — пришла вдруг в голову неожиданно спокойная мысль. — Даже из смерти».
***
Домен Хаоса Ильмер
Просторный дворцовый зал был погружен в приятный, не отвлекающий полумрак. Высокие арочные окна затеняло силовое поле, ажурные светильники из белого селенита создавали причудливую игру светотени по стенам, отделанным золотистым, зеленым и черным янтарем. В зале не было ни одного прямого или резкого угла, все линии изгибались плавно, и даже своды напоминали застывшие волны. Мебели мало — просторный рабочий стол с неактивной встроенной сенсорной панелью, несколько удобных диванов и кресел, пара полупустых стеллажей. Вокруг стояла абсолютная тишина.
Привычно вертя в руках свадебный подарок брата, молодая рыжеволосая женщина в свободной черной одежде удовлетворенно улыбнулась краешком губ и отвлеклась на время от созерцания недавно инициированной Воплощенной реальности. Мир стабилизировался и активно подсасывал личную энергию, набирая плотность и весомость. Забытое ощущение проснувшегося Дара пьянило и заставляло нервничать. Реальность одновременно охотно отзывалась на малейшее касание Воли и бешено сопротивлялась любой попытке внести хотя бы крошечное изменение в запланированный эгрегором ход событий. Это была занятная задача — вывернуть уже рассказанную старую историю наизнанку, не нарушив ее хода, получить интересующих личностей такими, как требуется, вылепить из грубой заготовки полноценный мир, возможно, даже приличный мир, пригодный не только в качестве полигона…
И это позволяло не сходить с ума. Занять грозящий треснуть разум делом. Больше работаешь — меньше тараканов по закоулкам мозгов гоняешь. Меньше вспоминаешь о провалах, неудачах, ошибках и не поддаешься отраве утомительного бездействия, продиктованного нынешним перерождением.
А в финале ждет ценный приз. Необработанный дикий алмаз, еще только ждущий огранки до бриллианта. Каждое воздействие, каждое вмешательство должно быть выверенным и точным. И первое, мелкое, незначительное уже проведено и должно вызвать волну таких же мелких, но уже существенных перемен. Казалось бы, какая малость — уязвимость местных вампиров перед водой. Но крошечный нюанс, никогда и никак не объясненный теми, кто создавал эту историю, мог повлечь за собой лавину перемен в ходе запрограммированных событий.
Получится ли?
Семья верит в это.
Адамантовый кинжал в форме черного драконьего когтя играл мягкими бликами на неярком свету. Что сказал бы брат, узнай он об этой затее? Так и виделась его ироничная усмешка на тему выбранного мира и личностей, но ведь…
Если очень хочется, то нужно, да?
А родичам хотелось показать класс. И однажды с торжеством привести на семейный сбор лично выпестованное сокровище.
Потому что истинная ценность — это разумные и только они.
Глава 4. Вопросы человечности
Светало. Некромант извинился, посокрушался, что подвержен человеческим слабостям, откланялся и ушел наверх спать. Я же на несколько часов оказался предоставлен самому себе под взятое обещание вести себя благоразумно и не высовываться на утреннее солнце. Бодрость и ясность ума меня не покидали, и свободное время я пустил на то, чтобы все же свыкнуться с произошедшим и попробовать разобраться в себе. Получалось плохо. Я сидел все на том же диване, слушал тишину дома и звуки города, ни о чем не думал. Мыслей попросту не было в звеняще-пустой голове. Лай собак, гуляющий по улицам ветер, редкие шаги, колотушка ночного сторожа, гудение пламени уличных факелов, даже обрывки фраз — я слышал все это, но шум растворялся, не оставляя никакого следа. Словно я спал наяву.