И теперь я шел, поднимаясь в гору, к ближайшему приличному трактиру и с тревогой поглядывал на графский замок. Он казался вымершим.
Чужой страх клевал мне мозг. Опутывал, как липкая паутина, и это раздражало. Люди сидели по домам, рыночная площадь тоже была почти пуста. Редкие прохожие, завидев меня, спешили прочь. Трусливые шавки.
Мне доводилось здесь бывать, я спокойно узнавал улицы и даже некоторых стражников в лицо. Но люди не вызывали ни приязни, ни сочувствия. Страх превращал их в скот, сбившийся в кучу в присутствии волка. И этим волком был не я, а жаль. Робер, интересно, куда смотрит. Или тоже под одеяло забился от ужаса?
Показываться на глаза родственникам я не собирался, по крайней мере, пока. Но вот разузнать, что и как, стоило.
Полутемный общий зал трактира возле рынка встретил меня молчанием. Ни тебе вертящих аппетитными попками служанок, не бренчания лютни. Пара стражников с пересменки да трактирщик, недружелюбный и явно хорошо приложившийся к кружке с элем. Воняло кислятиной и подгорелой капустой.
Я вошел нарочито громко, как к себе домой, и эти трое подняли на меня глаза.
— Че надо? — каркнул краснолицый бородатый громила, жрать которого я бы побрезговал.
— Новости узнать, любезный, — в тон отозвался я.
— Какие еще новости?
— Разные.
— Пива нет.
— Я тебя не про пиво спрашивал.
Я выдвинул первый попавшийся табурет и уселся, давая понять, что разговаривать со мной им таки придется. Ответом стали три недовольные рожи.
— А с чего это мы должны какому-то хмырю новости выкладывать? — поинтересовался громила, явно взявший на себя роль парламентера.
Вы мне тоже не нравитесь, ребята.
— С того, что я собираюсь пойти за башкой колдуна. И хочу знать, что тут творится, — я улыбнулся самым паскудным образом, громко и нагло обещая Напраптору скорую смерть. Если правда то, что о нем говорят последние годы, старый параноик меня услышит.
И я не прогадал — меня окатило волной злобы в ответ.
— Че творится, че творится… — сплюнул на неструганые доски пола мужик. — Полная жопа с тех пор, как граф с графиней пропали! Волколаки лютуют, вампиры шастают, люди пропадают — на гору уходят и не возвращаются. Торговый караван из Авернуса должен был прийти еще на прошлой неделе, да так и встрял где-то. С горы вечно какие-то вопли доносятся, а намедни оттуда слуга приполз — весь в кровище, орал, как резаный, все отмахивался от чего-то, а потом издох.
— Вон как… — я помолчал и надавил на разум всех троих, не слишком церемонясь и заботясь об их мозгах. — Куда пропал граф Штенье?
— Так известное дело, куда — в Курхаген, — осоловело моргнув, ответил трактирщик. — Как молодой лорд Крейдемаар отбыл этой весной, так там всякая жуть твориться началась, и они оттуда гонца прислали. Леди Эрика подхватилась и граф с ней… Потом оттуда вообще всякие новости перестали приходить, а кто с тех деревень сюда возвращался — говорят, что там уже и живых-то почти не осталось…
Не зря мне казалось, что некому будет меня встретить дома… Что у меня и дома-то нет.
Неужели мне больно? Отнюдь. Это известие лишь подогрело желание утопить Круг в крови. Они очень дорого заплатят мне за сестру.
Я незаметно провел языком по отросшим клыкам.
— Кто остался вместо графа?
— Их сын. Он еще не вступил в права наследования, но…
Сын. Племянник, которого я никогда не видел. Эрика разродилась с трудом и дрожала над единственным ребенком, как курица, не желала тащить его ко мне по нашим опасным дорогам. Почему я сам ни разу не приехал к ним и даже не спросил, как звать мальчишку? Какая-то мелочная обида, которой я не помню. А сейчас единственное, что я могу для него сделать — это обойти своим вниманием и забыть, что он вообще существует, пока живы те, кто желает моей головы и моей крови. Узнай тот же Мёбиус, что я хоть мало-мальски к кому-то привязан, чем бы ни была привязанность продиктована — и этот кто-то наверняка станет расходной пешкой для личного врага, которого я не знаю!
Дерьмо собачье…
Но я все же запомню, что у меня есть живой родич, и возможно когда-нибудь мы поговорим. Возможно даже, довольно скоро.
Кажется, боль я испытывать разучился не только телесную.
— Кто и зачем туда ходит?