— Думаю, пора ещё раз допросить Елену Петровну, — решительно заявил Голубев. — Она не могла этого не заметить. Все домашние всегда находятся у неё на виду.
Он решительно направился в кухню. На втором этаже он замер и внимательно огляделся. Марише показалось, или дверь в комнату Кирюши осторожно прикрыли, едва в коридоре послышались их шаги? Она осторожно подошла к его комнате и слегка надавила на дверь. Однако та не поддалась, словно изнутри её кто-то держал. Голубев мотнул головой и направился вниз.
Домработница мирно дремала за столом, положив голову на руки. Очевидно, события последних часов совершенно выбили её из сил.
— Елена Петровна! Нам нужно с вами поговорить! — гаркнул Алексей, но женщина даже не пошевелилась. — Вы меня слышите? — он повысил голос и тронул её за плечо.
Домработница дёрнулась, сползла на пол и перевернулась на спину. Мариша завизжала. Глаза несчастной были широко раскрыты, рот свело судорогой, лицо посинело. Женщина была мертва.
Голубев сначала застыл, соображая, что произошло, а потом изо всех сил стукнул по столу.
— Вот чёрт! Мы опять опоздали!
— Похоже, убийца даром времени не терял, — тихо сказал Эрик.
Мариша молча смотрела на Елену Петровну. Что такого она знала? И почему не рассказала? Теперь они никогда об этом не узнают. Убийца решил подстраховаться и не рисковать.
— Я ничего не понимаю. — Голубев схватился за голову.
— Не понимаешь? — странным голосом спросил сыщик. — А по-моему, теперь-то всё ясно и понятно.
— Понятно?! — изумился тот. — Да это убийство ещё больше всё запутывает!
— Вовсе нет. Мы обыскали дом и двор, но яда не нашли, так?
— Наверное, мы плохо искали…
— Обижаете, — развёл руками Семён. — Мы свою работу знаем.
— Мы подумали, что убийца избавился от яда, вынеся его за пределы участка, — продолжил Эрик. — Но как оказалось, ошиблись. Яд по-прежнему у него под рукой. И он может быть только в одном месте…
— Где? — хором спросили все присутствующие.
Но сыщик покачал головой.
— Сначала я хочу получить некоторые факты. Звони в отдел, — обратился он к Голубеву.
Пока Алексей мучил телефон, Мариша судорожно размышляла. Похоже, в этом деле у них не так много подозреваемых. Чужой к этому убийству не имеет никакого отношения. Алиби есть только у одного человека, и это Василий Фёдорович. Его нет дома, он отправился погулять. А остальным подсыпать отраву домработнице в чай не составило бы никакого труда.
В коридоре послышался скрип входной двери. Голубев тут же высунулся из кухни и уставился на Василия Фёдоровича, пробирающегося к лестнице.
— Стоять! — скомандовал следователь. — Вы куда?
— Возвращаюсь с прогулки домой, — захлопал глазами тот.
— Ай, ай, ай! Как нехорошо врать! — насмешливо произнёс Эрик, выглядывая из-за его плеча. — Я стоял у окна и готов поклясться, что вы не пересекали двор и не подходили к крыльцу. А значит, вы всё это время были дома. Как давно вы вернулись?
Компаньон судорожно вздохнул и промолчал.
— Не хотите говорить? Дело ваше. Поднимитесь в комнату и никуда не выходите. Если не хотите получить неприятности.
Василий Фёдорович не заставил себя ждать. Через несколько секунд он уже скрылся на втором этаже. В руке Голубева зазвенел телефон. Алексей тут же забыл о Полетаеве.
— Значит, так, — сообщил он спустя несколько минут. — Никто из семьи Бессоновых за границу никогда не выезжал. Бизнес идёт своим чередом, ни долгов, ни других проблем не имеется. Марина Бессонова отравлена. В этом нет никаких сомнений. Яд — не цианид, это совершенно точно. Но сказать точнее эксперт пока не берётся. Ему нужно время.
— Пусть попробует сделать пробу на тетродоксин, — невозмутимо произнёс Эрик.
Голубев уставился на сыщика.