— Пожалуй, ты прав, — сказал Йимми.
— Ты и в самом деле доставляешь больше хлопот, чем ты того стоишь, заметил Урсон мальчику. — Пошли.
Змей вернул металлическую цепочку с подвеской из драгоценного камня Йимми. Чернокожий юноша снова повесил ее себе на грудь, и они двинулись дальше вверх по реке.
К двенадцати солнце расплавило небо. Они остановились, чтобы окунуться и освежиться. Их тела легко скользили в прохладной воде. Они даже ныряли в надежде столкнуться со своими водными друзьями, но вслепую лишь зарывались пальцами в каменистое дно реки и выныривали, сжимая в руках ветки и камни, с которых стекала вода. Вскоре они затеяли соревнование по плесканию, в котором, надо отдать ему должное, победил, не прилагая усилий, Змей.
Потом они лежали на замшелых камнях, загорали и сбивали с себя жучков. Солнце золотыми монетами лежало на их веках.
— Я хочу есть, — сказал Урсон, переворачиваясь.
— Только что ели, — садясь сказал Йимми. — ...Я тоже хочу.
— Мы ели пять часов назад, — сказал Гео. Солнце разлилось жидким металлом по водной ряби.
— Но нельзя же лежать здесь весь день, — продолжал он. — А не попытаться ли нам найти такого зверька, какой достался нам вчера от... волка?
— Или какого-нибудь милого дружелюбного некрофага, — размечтался Йимми.
— Фу, — передернуло Урсона.
— Эй, — обратился Йимми к Гео, — если Змею нельзя задавать вопросы, то значит ли это, что его нельзя спросить, где находится этот Храм?
Гео пожал плечами.
— Мы либо доберемся туда, либо нет. Если бы мы двигались не в том направлении и он знал об этом, он бы поправил нас, если бы хотел.
— Черт бы побрал это хождение вокруг да около, — воскликнул Урсон. — Эй, ты, маленький четырехрукий ублюдок, ты был когда-нибудь там, куда мы идем?
Змей закивал головой.
— А знаешь, как туда попасть?
Змей снова закивал.
— Прекрасно! — Урсон щелкнул пальцами. — Вперед, друзья, мы снова устремляемся в неизвестное.
Он ухмыльнулся, прибавил шагу, и все последовали за ним.
Когда еще одна миля была позади, голод снова запустил свои когти в их кишки.
— Наверное, надо было оставить что-нибудь от завтрака, — пробурчал Урсон. — Ты говорил, что без крови оно бы не испортилось.
Гео свернул с берега в лес.
— Пошли, — сказал он. — Найдем что-нибудь съедобное.
Лианы были здесь даже толще, и им приходилось прорубать себе дорогу мечами. Там, где лианы были высушены солнцем, идти было легче. Близ реки воздух был раскаленным, здесь же царили прохлада и влага, и мокрые листья задевали их руки и плечи. Болотистая почва подавалась под ногами.
Они вышли к зданию. Языки мха в двадцать-пятьдесят футов длиной лизали слабо скрепленные известью камни стен. В этом месте джунгли отходили от воды всего на двадцать ярдов и подбирались прямо к фундаменту здания. С одной стороны здание слегка осело в болотистую почву. Это было значительно более прочное и примитивное сооружение, чем казармы. Они расчистили себе путь к входу, где две каменные колонны поддерживали свод.
Толщина колонны у основания равнялась шести футам, а высота достигала пятидесяти футов.
Колонны были обработаны грубо и не до конца.
— Это храм! — вдруг осенило Гео.
Ступени храма были завалены мусором, а свет, проникавший сквозь покров джунглей, был бессилен перед сплошной тенью, царившей под большим сводом. Черная линия над одной из створок базальтовой двери свидетельствовала о том, что она неплотно прикрыта. Они стали подниматься по ступеням, убирая с дороги ветки. Листья шуршали под их ногами. То и дело они пинали мелкие камешки, выкрошившиеся из трещин. Гео, Йимми, за ними Змей и, наконец, Урсон протиснулись в дверь.