Пока мы шли, заалел рассвет. Глаза мои слипались, веки набухли и стали тяжелыми, а голова — просто чугунной.
— Ты работал всю ночь, — обратился я к Навознику, — да и я сам поспал только пару часов. Почему бы нам не прилечь чуток поспать?
— Подожди до тех пор, пока не будет достаточно света, чтобы ты убедился в том, что я здесь.
Это был странный ответ. Серый силуэт Навозника вырисовывался впереди меня.
Когда восток сплошь закраснел, не затронув синевы в остальной части неба, я стал высматривать место, куда бы упасть. Я был совсем измучен и прикрывал глаза от солнца; все начинало плыть у меня перед глазами.
— Здесь, — сказал Навозник. Мы подошли к неглубокому оврагу у скалы, на дне которого лежал плоский камень. Я спрыгнул на него. Навозник за мной. Мы легли, мачете я положил между нами. Я запомнил, что перед тем как я заснул, золотой лучик успел перебраться с моей руки на спину.
Я поднял руку и протер глаза. Они опять слипались.
— Навозник?..
Ко мне подбежала Родинка.
Я попытался дотянуться до подола ее платья. Она испуганно посмотрела на меня.
— Увалень! — крикнула она вверх. — Маленький Джон! Он здесь!
Я сел:
— Куда ушел Навозник?
К нам спускался Увалень, а за ним бежал Маленький Джон.
— Ла Страшная, — приблизившись, сказал Увалень, — хочет поговорить с тобой... перед твоим уходом. Она и Ло Ястреб хотят поговорить с тобой.
— Эй, никто не видел Ле Навозника? Странно, убежал...
Тут я увидел выражение лица Маленького Джона.
— Ле Навозник умер, вот поэтому-то они и хотят поговорить с тобой.
— Что?
— Перед восходом, внутри клетки, — сказал Увалень. — Он лежал возле могилы моего брата Беленького. Помнишь моего брата?..
— Да, да, — сказал я. — Я помогал его хоронить... Перед восходом? Это невозможно. Когда мы с ним легли здесь спать, солнце уже взошло. — Потом я переспросил с сожалением. — Умер?
Маленький Джон кивнул.
— Так же, как Челка. Это сказала Ла Страшная.
Я вскочил, сжимая мачете.
— Но это невозможно! Ведь кто-то говорил мне: «ПОДОЖДИ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА НЕ БУДЕТ ДОСТАТОЧНО СВЕТА, ЧТОБЫ ТЫ УБЕДИЛСЯ, ЧТО Я ЗДЕСЬ». Ле Навозник был вместе со мной после восхода. Потом мы легли спать.
— Ты спал с Ле Навозником после того, как он умер? — изумленно спросила Родинка.
Сбитый с толку, я пошел в деревню. Ла Страшная и Ло Ястреб встретили меня возле пещеры с родником. Мы заговорили о мелочах; я смотрел на них, глубоко задумавшись о явлениях, которых не понимал, обо всей творящейся неразберихе. Потом мы заговорили о быке, убитом мною.
— Ты хорошо поохотился Ло Чудик, — сказал наконец Ло Ястреб. — И хотя при дележе мяса мне достался кусок поменьше, ты — образец честного мужчины. Тебя кругом подстерегало множество опасностей. Я все-таки многому научил тебя. Помнишь, как ты удивлялся зарождению утра среди ночи?
(Очевидно, смерть Ле Навозника убедила Ло Ястреба, что подозрения Ла Страшной о смерти Челки обоснованы, правда, я не понимал, что связывает эти две смерти. А они так и не просветили меня.)
— Используй то, чему я тебя учил, когда будешь странствовать. Постарайся выжить и вернуться.