— У меня засели в мозгу «Под Сириусом» Дехея.
Они прошли по холлу дальше.
— Мне кажется, здесь должен быть бар, — Лок открыл какую-то дверь.
Огни доходили только до половины высоты комнаты. Огни желтых ламп играли внутри бассейна опалесцирующего песка, заполненного обломками скал. Напитки уже двигались по полу комнаты на большом вращающемся круге. На парящих стеклянных дисках стояли тусклые статуэтки. Бронза Бенина в холле, а здесь были ранние Киклады, блеклые и бесформенные.
За окном — Золото.
Среди треснувших скал ярко, почти как солнце, вспыхивала лава.
Неспокойная поверхность реки качала тени скал среди деревянных потолочных балок.
Мышонок шагнул вперед и что-то беззвучно пробормотал.
Тай и Себастьян сощурили глаза.
— Ну не стоит ли на это...
— ...на это посмотреть!
Мышонок, обогнув песчаный бассейн, подбежал к стеклу и прижался к нему лицом. Затем осклабился через плечо:
— Это все равно, что быть на берегу какой-нибудь тритонской Геенны!
— Который из напитков Другого Мира вы попробуете сначала? — спросил Лок близнецов, взяв с подноса две бутылки.
— Тот, что в красной бутылке...
— ...в зеленой бутылке неплохо смотрится...
— ...не так хорошо, как то, что у нас было на Табмене...
— ...готов поспорить, на Табмене у нас была штучка, называемая блаженством...
— ...вы знаете, что такое блаженство, капитан?
— Блаженства нет, — Лок поднял руки с бутылками. — Красная или зеленая? Хорошо — и та, и другая.
— Я бы лучше взял...
— ...я тоже. Но, надо думать, тут нет...
— ...думаю, что нет. Поэтому я возьму...
— ...красную...
— ...зеленую.
— И ту, и другую. Получайте.
Тай тронула Себастьяна за руку.
— Что?
Она показала на стену: один из дисков проплывал мимо картины.
— Вид из Тыола на Сырую Долину это! — Себастьян сжал плечо Лео. — Смотри! Дом это!