Не любит он эти пентхаусы. Вообще в домашней обстановке убивать неприятно, то ли дело в подворотне или в машине. Но тот парень как чувствовал, что заказан, и носа на улицу не показывал.
— Почему на месте полицию не дождался и сразу квитанцию об оплате и лицензию не подал? Или на крайний случай утром. Мы же через дорогу от тебя.
Кайло глядит в окно, словно желая удостовериться, что полицейские и впрямь сидят через дорогу.
— Я забыл.
— Забыл, потому что пить побежал тут же? А нам потом разбирайся: то ли честный заказ, то ли криминал. Только наши эксперты и спасают: они твой почерк уже издалека видят… И, кстати, зачем так неряшливо?
Фазма, морщась, снимает очки, хочет сказать еще что-то, но осекается. Она смотрит прямо на воображаемого коллегу, внимательно наблюдающего за их разговором, и ее запал пропадает.
— Наконец-то! — Капитан ужасно довольна. — Я капитан Фазма. Из полицейского управления напротив.
Она подходит к рыжему и подает прямую твердую ладонь, и тот жмет ее. Без шуток.
— Армитаж Хакс.
— Чудесно! Вы здесь надолго, надеюсь?
— Я тоже надеюсь на крепкое сотрудничество, но мы с мистером Реном еще не обговорили его условия, — сдержанно отвечает тот, кто назвался Хаксом.
Кайло напряженно щурится, глядя на эту сцену. Удивительно, но его похмелье тут же развеивается. Разум трезв и ясен как стеклышко.
Фазма уходит, сияя как после премии в конце года, бросив ему на прощанье: «Бумаги занесешь мне в кабинет до вечера», после чего Кайло выкуривает еще одну сигарету, не спуская глаз с… Хакса!
Хакс, Хакс, Хакс… Что-то такое он припоминает.
А не те ли это рыжие кудри, что вчера привиделись ему «У Платта»? Платт держит единственное заведение в городе, где к завтраку можно заказать такого пойла, что и врагу не пожелаешь. Но с тем жиром, что подается в каждой порции бекона или картошки, так даже лучше. Никакого диссонанса.
Хакс в это время продолжает заполнять его бумаги.
— Оклад — полторы, премия в зависимости от заказов. Скажем, пять процентов.
Хакс кивает, не отрываясь от бумаг.
— Мне подходит.
Кайло ухмыляется и допивает кофе. Подходит ему, как же!
Оставив своего помощника в конторе, Кайло, взбодрившись окончательно, отправляется сначала к Платту — за машиной, а затем в офис Сноука.
Старик уже в курсе исполнения своего заказа из утренней прессы, но опять шипит насчет того, что работа выполнена слишком грязно. Мол, ему хочется ассоциироваться с более гуманными убийствами. Кайло теряет связность мысли, заслышав подобное.
Он говорит, что может зачищать после себя, но за это придется платить сверху, и старик соглашается, расписывая ему новое задание. У Сноука много врагов, он — его самый давний и стабильный источник доходов.
Вернувшись в контору, он видит Хакса, заканчивающего работу с бумагами. Вид у него унылый, занудный. Хорошо, что теперь-то все.
— Этого хватит?
Кайло достает из куртки пачку денег — аванс, только что полученный от Сноука, — и отстегивает несколько крупных купюр. Вполне приличная плата за небольшую халтуру, вроде заполнения деклараций.
Хакс долго глядит на выложенные перед ним деньги.
— Это что? — нехотя уточняет он.
— Плата за услугу, — поясняет Кайло и отходит к столешнице справа от витрины.
Он принес из машины инструмент с прошлого заказа: палаш вот уже который раз справляется безупречно, а вот пробовать экзотический халади было не лучшей идеей — без должной сноровки он превратил работу в непотребство. Все равно что пытаться отрезать голову тупым ножом. В итоге добивать пришлось палашом.