— Нужна работа? — повторяет свой вопрос незнакомец охрипшим низким голосом. Таинственнее эта встреча могла быть только если бы случилась ночью в безлюдной подворотне.
Хакс молчит. На самом деле, он ужасно голоден и готов съесть все, что бы ему ни предложило это сомнительное заведение.
Официантка все-таки появляется, и он, обезумев при виде ламинированного меню с красочными, хоть и выцветшими картинками, заказывает на себя и еще целую воображаемую компанию жаренную картошку, гамбургеры, яичницу, кофе и пончики с шоколадной глазурью.
— Трудный день? — незнакомец ухмыляется одним уголком губ, что при его позе и взгляде, скрытом за тонированными стеклами, выглядит пугающе.
Хакс сдержанно кивает, а мужчина тем временем лениво шарит во внутреннем кармане куртки и выкладывает на стол мятую визитку. Потом с усилием подталкивает ее к нему, стараясь не отрывать спину от дивана, и когда бумажка оказывается у Хакса под носом, снова роняет руку рядом с собой. От него пахнет спиртным.
Хакс неохотно глядит на красную незатейливую надпись, выведенную на черном фоне: «Рен. Киллер. Быстро, качественно. Только мужчины». Ниже указан адрес и телефон.
По его спине пробегает неприятный холодок. Не то чтобы ему есть чего бояться, но он простой офисный работник, бухгалтер. Убийцы — необычный для него круг общения. Хотя в прошлом ему пришлось…
Его взгляд вновь падает на указанный на визитке номер телефона, и он пытается вспомнить, что случилось с его смартфоном.
Он хлопает себя по карманам, но не обнаруживает ничего, кроме зарплатной карточки и ключей от квартиры. Бумажник — и тот пропал.
Хакс краснеет от натуги, пытаясь вспомнить, сколько у него оставалось на счете от прошлой зарплаты, но тут приносят еду и он начинает мыслить рефлексами.
Первыми исчезают гамбургеры. Горчица с кетчупом текут по подбородку, пока лук и ломтики огурца хрустят на зубах. Картошка зажарена, горяча и солона, но ее он уже не доедает. Из яичницы Хакс выедает только желтки, потому что очень хочет запихнуть в себя хотя бы один-два пончика под кофе. Те оказываются выше всяких похвал, и он облизывает пальцы, вымазанные в шоколаде. Он даже в детстве не позволял себе такого обжорства и свинства, но сегодня Хакс сам не свой.
Все это время его сосед молчит, глядя прямо на него. Хакс старается не смотреть в его сторону, бросая взгляды в окно.
Когда кофе допит, официантка по поданному знаку торопится его рассчитать.
— У вас недостаточно средств, — сообщает она, возвращая карту. — И кто будет платить за вашего друга?
— А он тоже ел? — почему-то это интересует его в первую очередь, а не возмущение тем, что от него ждут оплаты за незнакомого человека.
— Он пил, — невозмутимо отвечает женщина. — А вы думаете, он тут просто так с утра сидел?
Хакс в замешательстве глядит то на протянутую ему обратно карточку, то на свои по-прежнему голые ступни, то на злосчастного соседа — его котелок едва варит после всего, что с ним случилось, и никто не хочет предложить ему решения. Все это время незнакомец молчит, словно за внешней невозмутимостью скрывает наслаждение его замешательством.
— Разбирайтесь сами, — заключает женщина, положив карточку на стол. — Но только попробуйте вот так уйти. Я вернусь через пять минут.
Стрельнув глазами в него и в его соседа, официантка отходит к другим столикам.
Хакс прочищает горло и смотрит туда, где за стеклами очков предполагает увидеть глаза.
— Эй, приятель…
«Приятель» безмолвствует.
— Ты ведь слышал? Нужно оплатить счет. У тебя, кстати, не будет взаймы немного? Отдам завтра же.
И тут раздается всхрап. Хакс мрачнеет.
Он привстает, протягивает руку через стол и трясет «приятеля», но тот лишь заваливается набок. Тогда Хакс и вовсе отвешивает ему легкую оплеуху, но и это не будит мужчину. Зато его очки сползают, и становится очевидно: сегодня он точно не проснется.
Хакс замирает на несколько секунд, но быстро решается и обшаривает карманы его куртки, где находит пачку сигарет, связку ключей, еще несколько визиток и скомканную наличку.
Много налички.
Он отсчитывает нужную сумму и вручает подоспевшей тут же официантке — она будто только и ждала, когда деньги окажутся извлечены на свет. Потом просит ее вызвать такси и дает щедрые чаевые — из чужого же кармана.
А затем, подумав еще немного, Хакс вылезает из-за стола и стягивает с «приятеля» ботинки на шнуровке. Те оказываются ему велики, но хотя бы не воняют.
Когда такси подъезжает и в вечернем свете сигналит фарами, Хакс вытаскивает из кабинки бессознательное тело и взваливает себе на плечо. Это дается ему с трудом и мысль бросить «Рена» тут же, а самому свалить без забот, не раз посещает Хакса, пока он волочет того до машины.