— Это же Фазма. Никто не знает, когда она тебя освежует.
Но Тормунд скалится, словно эта информация его только заводит. Сам Кайло вздыхает, глядя в направлении выхода. По поводу Рей у него родились определенные мысли. Может быть, стоит сделать всё прямо сейчас?
— Давай я ее убью и прекращу твои мучения, — хладнокровно произносит Хакс, проследив за его взглядом.
Ага, щас. Разбежался.
— Никто её убивать не будет. Она моя…
— Кто? Она не станет твоей «летней девушкой». Лето заканчивается.
— Даже если и не станет. Никто её убивать не будет.
— А где гарантия? — деловито интересуется Хакс, потирая подбородок при виде счета и тут же подсовывая его брату. — Её могли не только нам заказать. Раз уж она так насолила Гильдии.
Кайло в который раз задумчиво смотрит в сторону выхода, но теперь еще и с легким беспокойством, свербящим в груди.
***
…И о чем она только думала!
Рей торопится домой по вечерним тротуарам: каблучки так и стучат по брусчатке, слезы периодически выступают на глазах, и она торопливо смахивает их, чтобы не расплакаться. Как же глупо!
Вот зачем она поддалась соблазну и заявилась на этот ужин, да еще и в таком нелепом платье?
Рей знает ответ, конечно же.
Просто ей показалось… Просто подумалось… Что, может быть, Рен не настолько циничный и жестокий человек. Что в нём есть что-то такое, из-за чего она смогла бы изменить своё мнение о нём.
Видимо, она ошиблась!
Ближе к дому она сбавляет темп, долго бродит по кварталу, покупает себе гамбургер и сидит на скамейке в сквере. Но Рен ее не догоняет, чтобы объясниться, и, перестав тешить себя глупой женской надеждой, почувствовав себя еще тупее из-за того, что все-таки надеялась, Рей спешит домой.
Завидев её в столь откровенном платье, гопники, что кучкуются на углу дома, оглушительно свистят вслед и отпускают пошлые шуточки, и она, ощущая спиной их взгляды, стремится поскорее скрыться в подъезде.
Ключ заедает в замке, проворачиваясь с трудом, но Рей преодолевает и эту трудность, заходит внутрь, бросает на пол сумочку, но не успевает зажечь свет.
Сзади её сцапывают руки в перчатках, зажимая рот и обхватывая предплечья, не позволяя дернуться.
— Рей, почему так поздно возвращаешься? — раздается над ухом знакомый голос, такой обыденный и по-приятельски добродушный. — В таком-то виде. Здесь не самый безопасный район, на тебя могли напасть.
— Это точно, — из темноты кухни появляется Финн со стаканом молока в одной руке и печеньем — в другой. — Постоянно кого-то грабят.
— Финн! Где оружие? — восклицает По, крепко-накрепко сжав её в «объятьях».
— А! Точно!
Финн спешно находит, куда пристроить стакан, запихивает печенье в рот и тянет из кобуры пистолет.
Рей кричит сквозь руку в перчатке и дергается изо всех сил, но По лишь веселит её возня, будто они попросту дурачатся.
— Рей, Рей, — уговаривает он её. — Будет проще, если ты постоишь смирно. Можем даже к окну тебя подвести. Посмотришь на луну.
Финн тем временем достает из кармана коробочку, открывает ту и принимается вставлять патроны в магазин. Иногда в потемках патроны валятся на пол, парень безобидно ругается и поднимает их.
— Финн, ну ты чего! Почему оружие заранее не готово? — расстроенно протягивает По. — Я же говорил.
— Да я забыл, — Финн нервно улыбается ей, будто уличен в чем-то пустяковом, например, в том, что у него ширинка расстегнута. — Сейчас, погодите.