Хакс не отвечает, сам лично набирая номер полиции. Ему нравится придерживаться определенного распорядка: сначала работа, потом общение с полицейскими — кратко и по существу, — потом обед и заполнение бумаг. За два месяца работы в должности киллера это положение вещей сделалось практически рутиной. Но очень приятной рутиной.
— Ты еще не привык к убийствам, — говорит Рен, обтирая лезвие секиры о занавеску. — Ты ведь раньше никого не убивал.
Хакс отворачивается, оглядывая место работы, но на самом деле, в его голове уже раздается отцовский голос: «Что ты делаешь, Арми? Пусти…»
Быть может, методы Рена ему так отвратительны, потому что он сам провернул однажды нечто подобное?
Полиция прибывает спустя двадцать минут.
***
— Почему ты все еще не переименовал контору?
— Зачем ее переименовывать?
— Потому что теперь мы работаем вместе, мы — …
— Не произноси это слово.
— Партнеры.
Рен вздыхает и скребет большим пальцем надбровье. Он пристроился на подоконнике у раскрытого окна и высаживает сигарету за сигаретой, и Хакс уже понял, что с пассивным курением ему придется смириться.
После прохладных первых двух месяцев лета, август вдруг решил вжарить по полной. Хакс снял пиджак и ослабил галстук. Кондиционера в этом хламовнике, конечно же, нет, и даже вентилятор Рен не удосужился себе завести.
Город успел оплавиться за последнюю неделю. Рабочие, что раскопали часть дороги около полицейского участка, и те поскидывали футболки, подставляя под жалящее солнце мохнатые белые бока. А мороженщик так и прописался за углом.
— Когда ты будешь заполнять бумаги?
— Какие бумаги? — рассеянно спрашивает Рен, стряхивая пепел на поросль под окном и провожая взглядом спешащих мимо пешеходов.
— Отчет по заказу в департамент полиции и отчет в министерство внутренних дел, в комиссию по лицензионным убийствам.
— Так ты же этим занимаешься. Бумажками всякими.
То ли от жары, набирающей обороты, то ли от этой несправедливости, но у Хакса начинают гудеть виски.
— Ты хочешь, чтобы я и документами занимался, и был твоим?..
— Не произноси это слово.
— Партнером… Не слишком ли много работы для одного? А получаю я лишь треть гонорара.
— Но ты и не учредитель. Выкупи половину дела, и будем сотрудничать на равных.
— А ты позволишь мне выкупить?
— Конечно, нет.
— Что ты там делаешь?
— Я пялюсь. Пялюсь на женщин, — Кайло морщится и качает головой. — Это все жара.
— Так может, снимешь уже куртку?
— Это натуральная кожа. Она дышит и охлаждает… Седьмое пекло! Ты только посмотри на нее, — Кайло наполовину высовывается из окна, и Хакс замечает, как мимо проходит девушка в голубом сарафане. — Уверен, она моет голову в горном ручье…
— Кайло, уймись. Прими холодную ванну.