Мрачный коридор: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– В медкарте Лин зафиксированы подобные травмы?

– Ее карточка была заведена доктором Уайллером, когда девочке исполнилось десять лет.

– Почему Уайллер не внес в документ те болезни, которые перенес ребенок до десятилетнего возраста?

– Это ты выяснишь у него. В интересах следствия ему не задавали вопросов. Он свидетель защиты. Главное и единственное алиби Хоукса. Прокуратура такие вопросы хранит для процесса, чтобы обрушить их неожиданно и не дать к ним подготовиться.

– Но он предоставлял эту карту в следственные органы.

– Не путай одно с другим. Он предоставил медицинские документы исчезнувшего человека в полицейское управление для выявления особых Примет, которые могут облегчить поиск. Это стандартная процедура. Ни о каких трупах речь не велась. Чакмен считает, что все свидетели, стоящие на стороне Хоукса, его потенциальные сообщники.

– У старика появились признаки паранойи. Фрэнк Уайллер – друг профессора Ричардсона, и он знает Лин с пеленок. Как можно считать его сообщником убийцы?

– Хмурая Туча не параноик. Он не выдвигает обвинений и не делает заключений. Старик – мудрый и взвешенный человек. Он не делает ни одного лишнего шага, если без него можно обойтись. Безмозглых людей не держат в его должности, да еще столько лет.

– Ладно, оставим его в покое.

– Ты нетерпим, Дэн. У тебя появилась версия более интересная?

– У меня ничего нет. Я хочу понять, что произошло. Чужие выводы можно выслушать, но не основываться на них. После смерти женщины прошло две недели, и у меня нет времени возвращаться к одному вопросу дважды. На данный момент я усвоил только то, что доказательств смерти Лионел Хоукс нет. Это дает мне право взяться за ее поиски и получить за работу деньги.

– Ну понятно. Ты не можешь обкрадывать человека, зная заранее, что искать тебе нечего. Брось, Дэн! Твой гонорар, который ты получишь от Хоукса, равен чаевым, которые он оставляет швейцару в одном из фешенебельных кабаков.

– Это его дело. Каждый волен распоряжаться своими деньгами как хочет. Швейцар их тоже зарабатывает, а не тащит из кармана.

– Да, дружок, нервишки у тебя расшатались.

– Это еще один повод, чтобы заехать к доктору Хоуксу.

– Бог в помощь. Ну что, труп осматривать будешь?

– Пока нет. Но это право я оставляю за собой. И последний вопрос. Ты ничего не сказал о содержимом желудка. Что эта женщина ела перед смертью?

– Любопытный вопрос.

– И каков же ответ?

– Рыба. Скорее всего отварная. Овощи. Капуста, спаржа, ну… анчоусы. Найдены также частицы переваренных бобов. Очевидно, фасоль.

– Частицы – это значит не последний прием пищи?

– Верно. Скорее всего бобы были на завтрак. Рыба – это уже обед. Обедала она часов за восемь до смерти.

– А погибла в десять вечера?

– В десять с минутами.

– Что ж, док. ты мне очень помог, но если возникнут новые вопросы, я тебя навещу.

– Заготовлю твою фотографию из «Лайф», чтобы ты оставил мне автограф.

– Для тебя сколько угодно. Испишу все стены твоего кабинета.

Я засек время, и мне потребовалось тридцать минут, чтобы добраться до усадьбы профессора Хоукса. Возле ворот, в кирпичной колонне была встроена кнопка. Я нажал на нее и стал ждать.

Сами ворота сделаны из листовой стали, что касается забора, то он походил на стройный арсенал Древнего Рима. Высокие, не менее трех футов, копья с острыми четырехгранными наконечниками крепились в бетонной основе у самой земли и были выкрашены в черный цвет. Расстояние между прутьями не превышало пяти дюймов, так что, кроме отощавшей кошки, никто на территорию усадьбы проникнуть не мог. За оградой был разбит парк, и самого дома за гущей деревьев я не видел. Вокруг владений Хоукса также стоял лес. Небольшая поляна перед воротами предназначалась для стоянки машин, но, кроме моего «Бентли», одиноко сверкающего своей белизной в тени деревьев, не было видно ни одного автомобиля. Очевидно, хозяева заезжают на территорию, гостям же такой привилегии не предоставлялось. Правда, я и не собирался подъезжать к дому, мне важно было осмотреться, а ради этого стоит прогуляться и размять ноги.

Минуты через три появился черный силуэт с белыми руками. Он двигался по аллее в мою сторону. Человек не торопился, а шел спокойно, размеренными твердыми шагами, Чем больше сокращалось расстояние, тем лучше я мог его видеть. Руки у пего были обычными, по в белых перчатках. Он был почтенного возраста, с белоснежной шевелюрой до плеч и в строгом смокинге. Этот старикан знал, как носить, такую одежду и как себя подать.