– Как хозяин относится к прислуге?
– Очень ровно, сэр. Он ученый, очень замкнутый, но никогда не допускает грубостей по отношению к персоналу.
– Спасибо, Гилберт. У меня больше нет к вам вопросов. Покажите мне территорию усадьбы и гараж. Я хотел бы поговорить еще с шофером.
– Да, конечно. Он у себя в каморке.
– В каморке? Я не видел ни одной каморки в этом доме.
– Рокки занимает небольшую комнату над гаражом.
Мы вышли в сад. Обходить территорию усадьбы я не стал, такая прогулка заняла бы много времени, и я решил отложить это на другой раз. План действий на сегодняшний день у меня сложился, и по моим прикидкам на его осуществление уйдет весь оставшийся день.
Гилберт провел меня но восточной аллее, где за манговыми деревьями уютно спряталось двухэтажное строение. Первый этаж занимал гараж с широкими воротами на три-четыре машины, второй – походил на что-то вроде мансарды.
Мы обошли дом с тыла, там находились две двери. Одна вела в гараж, другая – на второй этаж. Глазомер подвел меня на этот раз. Здесь вполне можно разместить машин пять, но я увидел лишь одну: темно-синий «Линкольн» в отличном состоянии, сверкающий даже в полумраке помещения. В углу стоял мотоцикл. «Харлей» послевоенного выпуска, но в отличном состоянии. Помещение было вычищено и хорошо проветрено.
– Мне не очень хочется подниматься наверх, Гилберт, не могли бы вы попросить Рокки спуститься вниз?
– Разумеется, сэр.
Пока дворецкий ходил за шофером, я осмотрелся в гараже. Можно дать хорошую характеристику человеку, который следит за автохозяйством семьи. Весь инструмент был развешан по стенам, у каждого ключа или отвертки был свой крючок. Слесарный верстак сверкал, словно era каждый час полировали.
Мне было непонятно только одно, зачем Хоуксу понадобился такой автомобиль? Шестиместный «Линкольн» – громоздкая машина, чуть ли не с бронированными стеклами. Выпуск сорок пятого года. В то время Рузвельт ездил на таком катафалке, теперь эти тяжеловозы вышли из обихода, и если хозяин заботится о своем престиже, то такой танк ему его не придаст.
Гилберт вернулся минут через десять с молодым парнем с заспанной физиономией.
– Это Рокки. сэр.
Взъерошенные черные кудри, скуластое смуглое лицо, вздернутый нос, тонкие губы и глаза, похожие на угольки. Парень нахмурил сросшиеся на переносице густые брови и впился в меня взглядом, будто я пытался у него что-то украсть.
– Твой хозяин, Рокки, нанял меня па работу. Некоторое время я проведу в имении, и все живущие в нем должны отвечать на мои вопросы.
– Мне уже сказали об этом.
Голос его звучал резко. Он дернул головой, словно воротник кожаной куртки натирал ему шею. Парень имел атлетическое сложение, хороший рост и вполне мог бы заняться спортом. Я ожидал увидеть нечто другое. С его данными работать шофером у аристократов глупо, если в этом, конечно, нет особого интереса.
– Это твой мотоцикл?
– Да, мой.
– Хорошая вещь. Сколько времени ты работаешь в этом доме?
– С восемнадцати лет.
– А сейчас тебе сколько?
– Двадцать семь.
– Выглядишь моложе. Я думал, не больше двадцати трех.
– Меня не интересует, что вы думаете. Я хочу спать. Задавайте свои вопросы…
Очевидно, он хотел добавить: «… и проваливайте», но не решился.
– Где ты находился в день исчезновения миссис Хоукс?
– У меня заболела мать, и я договорился с хозяином, что он даст мне выходной. В этот день меня здесь не было.