Немеренные версты (записки комдива): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И тут-то выяснилось, почему гитлеровцы оказывали такое яростное сопротивление. Они надеялись успеть отправить со станции железнодорожные эшелоны с различными военными и другими грузами. Попытка не удалась.

Продолжая развивать наступление, 354-я стрелковая дивизия при поддержке артиллерии и танков с ходу заняла города Ярмен, Гриммен, Францбург и вместе с другими соединениями 65-й армии 1 мая вышла северо-западнее города Штральзунд на побережье Балтийского моря. Это была вторая встреча дивизии с Балтикой.

По подсчетам штаба, за полмесяца боев — с 15 апреля по 2 мая — силами дивизии было выведено из строя более 1200 вражеских солдат и офицеров, уничтожено 15 танков, 54 артиллерийских орудия, 74 пулемета. Более 1500 гитлеровцев взято в плен. Внушительные цифры составляли захваченные трофеи: 20 исправных самолетов, 360 железнодорожных вагонов, частично с военными грузами, 18 паровозов, 370 автомашин, 18 военных складов, много артиллерийских орудий, почти 3,5 тысячи винтовок и автоматов, 8 бронетранспортеров, значительное число пулеметов и фаустпатронов.

Послевоенная встреча (справа налево): Председатель ЦК ДОСААФ СССР трижды Герой Советского Союза маршал авиации А. И. Покрышкин, Председатель ЦК ДОСААФ Грузинской ССР Герой Советского Союза генерал-лейтенант в отставке В. Н. Джанджгава и второй секретарь ЦК КП Грузии Г. В. Колбин на Тбилисском аэродроме.

После взятия Позевалька большинство населенных пунктов Макленбургской провинции гитлеровские войска оставляли без боя, уходили из них заранее. С ними, как правило, уходили в сторону Гамбурга и многие местные жители, напуганные геббельсовской пропагандой. Лишь некоторые семьи осмеливались оставаться. Многие поначалу прятались в лесах, а затем на улицах городов и сел становилось все оживленнее. Такое мы видели в Ярмане, Гриммене, в селах Прон, Нисдорф…

Особенно удивил большой приморский город Штральзунд. Удивил и, как это ни странно, обрадовал своей абсолютной неповрежденностью. Ни одного разрушенного дома. Узкие улочки были тщательно подметены. Сказывалась присущая немцам аккуратность. Война войной, а порядок порядком.

Совсем иное творилось вокруг города. Отступая, немецко-фашистские войска согнали сюда многотысячное стадо крупного скота, главным образом коров. Вероятно, рассчитывали погрузить их на суда и вывезти на запад. Не успели. В те дни гитлеровцам было не до скота. Тысячи недоеных коров с ревом бродили вокруг города, некоторые из них врывались на окраинные улицы. Скот на глазах погибал. Требовалось срочно принять какие-то меры для его спасения. Для этого необходимо было вернуть из лесов и из подвалов прятавшихся там местных жителей. Однако сделать это оказалось не так-то просто. Запуганное лживой нацистской пропагандой население поначалу никак не хотело внять добрым советам.

Разведчики одного из полков обнаружили в пригородном лесу большую группу местных крестьян. Попытались заговорить с ними, но те в страхе разбежались. Разведчики доложили об этом командиру полка. Чтобы уговорить людей вернуться в свои дома, к крестьянам в лес отправились сам командир полка майор Курунин и переводчик В. Вавилин. История повторилась. Крестьяне убежали в лес. Остался лишь один старик лет семидесяти.

Майор Курунин через переводчика объяснил старику, что всем местным жителям надо вернуться домой.

— Мы не можем вернуться домой, — ответил старик.

— Почему?

— Потому что следом за вами придут коммунисты, перебьют нас всех до одного. Наш священник сказал, что у коммунистов на голове рога, как у чертей.

Удивившись столь неожиданному доводу, лейтенант Вавилин с улыбкой снял пилотку, сказал старику:

— Командир полка и я — коммунисты, но, как видите, никаких рогов у нас нет.

— Не верю, что вы коммунисты, — отрицательно покачал головой старик, — они идут вслед за войсками.

Вавилин достал из кармана гимнастерки свой партийный билет и показал его старику. Красная обложка билета произвела впечатление. Старик, потоптавшись на месте, в недоумении развел руками, затем неожиданно громко крикнул, обращаясь к прятавшимся за деревьями односельчанам:

— Идите все сюда. Нас обманули. Никаких коммунистов в образе чертей с рогами нет. Русские обещают не убивать нас.

Не всегда быстро соглашались вернуться в свои квартиры и городские жители. Командирам, политработникам пришлось немало поработать, чтобы разоблачить фашистскую ложь.

В течение двух-трех дней был решен вопрос со стадами беспризорного скота. Часть его была принята на баланс продовольственного обеспечения советских войск, часть роздана местным жителям.

Сокрушая на пути сопротивление остатков гарнизонов и разгромленных гитлеровских частей, основные силы 65-й армии, в том числе и 354-я стрелковая дивизия, продолжали продвигаться на северо-запад и к 2 мая достигли рубежа Рыбниц, Росток, где соединились с англо-американскими союзными войсками.

Последнюю боевую задачу 354-я дивизия получила от командарма 6 мая 1945 года. Дивизиям 105-го корпуса вместе с приданными частями было приказано разгромить группировку немецко-фашистских войск, перебравшуюся в ходе отступления на остров Рюген, и овладеть островом. Задача, казалось бы, не из легких. Остров большой, площадью без малого 1000 квадратных километров. К тому же, какие там у противника силы, толком никто не знал. Назывались различные цифры — от тысячи до десяти тысяч солдат и офицеров. Но близился конец войны, и это создавало уверенность, что бежавшие на остров гитлеровцы, хотя в их числе было немало эсэсовцев, не станут долго и упорно сопротивляться, поскольку единственная надежда остаться живыми для них была сдача в плен.

Так, собственно говоря, и было. Когда к Рюгену подошли на специально построенных саперами баржах советские «катюши» и открыли огонь, гитлеровцы сложили оружие.

На этом для 354-й стрелковой дивизии, как и для всей 55-й армии, война была закончена.

Победа! Безоговорочная капитуляция фашистской Германии! Эти долгожданные слова с быстротой молнии облетели все части, все подразделения. Радости не было границ.

В первой половине мая пришел Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении 354-й Калинковичской орденов Красного Знамени и Кутузова второй степени стрелковой дивизии орденом Ленина. Дивизия стала трижды орденоносной. Пятнадцать раз ее личный состав за доблесть и мужество, проявленные в боях, был отмечен благодарностями Верховного Главнокомандования. Шестеро воинов были удостоены звания Героя Советского Союза: ефрейтор В. А. Алисов, сержант В. Н. Бочкарев, полковник М. Н. Павлов, младший сержант Н. И. Григорьев, красноармеец С. Т. Усолов и старшина Г. Ф. Канцев.

В честь Великой Победы в радостные, незабываемые майские дни сорок пятого года многие воины дивизии, отличившиеся в боях, были удостоены высоких правительственных наград. Вручали их награжденным уже в мирные дни, в торжественной обстановке, перед строем полка, а нередко и всего соединения. Тогда же, в конце победного мая, Указом Президиума Верховного Совета СССР мне было присвоено звание Героя Советского Союза.

Вместо послесловия

Неумолимо быстро бежит время. Прошло уже больше полстолетия, как я впервые надел военную форму и навсегда связал свою жизнь со службой в рядах Советских Вооруженных Сил. Давно минула молодость — боевая, кипучая, нелегкая, как и у всех людей моего поколения. Остались далеко позади исключительно трудные времена, когда героические воины Красной Армии стояли насмерть, защищая свою землю от фашистских захватчиков, бесстрашно бросались с гранатами в руках под вражеские танки, закрывали своими телами амбразуры дотов. Стали далекой историей долгие месяцы и годы, полные мужества, стойкости и самопожертвования советских людей в тылу. Новое поколение советских людей, выросшее в послевоенные годы, вместе с ветеранами, под неустанным руководством ленинской партии, успешно строит коммунистическое общество, живет счастливой и радостной жизнью. Тем не менее память о войне по-прежнему жива, она не увядает. Это — память сердца.

Живы в памяти живущих имена всех боевых друзей, с которыми шли тяжкие немеренные версты к Победе: комдив М. И. Мындро; полковой комиссар Н. В. Руденко; начальник политотдела Н. И. Романов; секретарь дивизионной парткомиссий В. Н. Пазаев; комсорги Павел Смирнов, Пантелей Айбабин, Сергей Васякин; комбат М. Е. Золотарев, майор Б. Г. Стуруа, капитан В. А. Фомин, лейтенант Иван Борисюк, старший сержант Григорий Кагамлык, старший лейтенант Ботковели, санитарки Аня Соколова, Вера Дацюк и многие другие, отдавшие свою жизнь за Родину.