Немеренные версты (записки комдива): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Через Вест-Одер перемахнули быстро, но когда выходили на берег, радист Костя Шебеко у самой кромки воды наступил на противопехотную мину и погиб.

Рация сохранилась. Развернул ее сам. Настраиваясь на полковую волну, услышал голос полковника Павлова. Михаил Никитич доложил, что одной ротой форсировал реку в километре севернее соседа и теперь переправляет другие подразделения.

Вскоре выяснилась также и причина молчания подполковника Петухова и майора Антипенко. Рации, которыми они пользовались, вышли из строя. В штурмовой группе была повреждена осколком снаряда, а в полковой при переправе отсырели батареи.

…Пять суток непрерывно продолжались бои за удержание и расширение плацдарма на западном берегу Вест-Одера. Они были неимоверно тяжелыми и кровопролитными не только для 354-й дивизии, но и для всех соединений и частей 65-армии. В этом не было ничего удивительного. Одер представлял собой, по существу, последний перед Берлином мощный оборонительный рубеж, и поэтому вражеские войска стремились во что бы то ни стало удержать его. Гитлеровские генералы все еще надеялись, что сумеют если не остановить, то хотя бы задержать на время дальнейшее продвижение советских войск в ожидании обещанного их бесноватым фюрером сверхмощного оружия, а точнее — атомного, разрабатываемого в ту пору нацистскими учеными.

Как позже стало известно, противник только в полосе наступления 65-й армии сосредоточил для обороны до 33 тысяч своих войск, имевших на вооружении большое количество танков, самоходной, полевой и противотанковой артиллерии. Наступающим же стрелковым соединениям на первом этапе пришлось отражать яростные контратаки врага на западном берегу Одера без танков и противотанковой артиллерии. Разумеется, с восточного берега дивизиям постоянно помогали артиллеристы. Они наносили мощнейшие удары по скоплениям пехоты и танков врага, быстро подавляли наиболее опасные огневые точки. И все-таки без танков и артиллерии непосредственной поддержки стрелковым частям было неимоверно трудно, особенно в тех случаях, когда противник предпринимал танковые контратаки с десантом пехоты. При отражении таких контратак против танков приходилось использовать главным образом сорокапятки, противотанковые гранаты и трофейные фаустпатроны.

Обеспечение непосредственной артиллерийской поддержки дерущихся на плацдарме подразделений пехоты было в первый период боя актуальнейшей задачей. При ее решении прекрасный пример организованности показал командир артбатареи 1201-го стрелкового полка капитан Селиванов. Батарея уже к 12 часам дня 20 апреля в полном составе заняла огневые позиции за первой вражеской траншеей севернее населенного пункта Нидерцаден и открыла огонь по контратаковавшему врагу. Для противника это было большой неожиданностью. Откуда вдруг на западном берегу русская артиллерия? После первых же залпов батареи гитлеровцы, понеся потери в людях и бросив на поле боя один подбитый снарядом танк, отошли.

Умело действовали орудийные расчеты батареи при отражении и последующих контратаках противника. Огонь вели с позиций прямой наводкой, что позволяло наносить удары одновременно и по танкам, и по пехоте. Батарейцам Селиванова принадлежала немалая роль в том, что стрелковый полк Петухова с честью выполнил трудную боевую задачу дня — отразил натиск врага, удержал свои позиции за Вест-Одером.

В боях за удержание и расширение плацдарма с беспримерным мужеством дрались стрелки, автоматчики, пулеметчики, минометчики и воины других специальностей. В сложившейся на первых порах после форсирования реки довольно трудной обстановке высокая боевая активность требовалась буквально от каждого воина. И она проявлялась на каждом шагу.

Комсомолец разведчик ефрейтор Николай Чуяшков в ночь на 20 апреля трижды переправлялся через Одер, без потерь перевез на западный берег целый стрелковый взвод и большое количество боеприпасов, хотя доставшаяся ему лодка была очень тяжелой, с трудом поддавалась управлению. А наутро, когда гитлеровцы перешли в контратаку, он одним из первых вступил с ними в бой, личным примером мужества и бесстрашия увлек за собой однополчан.

Командир пулеметного расчета Михаил Сердюков со своим напарником вторым номером в числе первых высадился на западный берег. Едва успели воины занять огневую позицию в бомбовой воронке на прибрежной возвышенности, как не меньше роты гитлеровцев бросились в контратаку. Вражеских пехотинцев поддерживал огнем расчет крупнокалиберного пулемета. Сержант Сердюков длинной очередью уничтожил вражеский пулеметный расчет, а затем перенес огонь на пехоту. Удар был неожиданным, прицельным. Семь гитлеровцев в первую же минуту были убиты, несколько ранено. Все это привело фашистских солдат в замешательство. Оставив убитых и волоча за собой раненых, они повернули назад. Воины-десантники с ходу овладели вражеской траншеей.

В конце дня противник предпринял самую сильную контратаку. Его танки двигались треугольником. Артиллеристы дивизии встретили их дружными залпами и несколько машин подожгли. Однако небольшой группе танков все же удалось прорваться к боевым порядкам подразделений. Один из них быстро приближался к траншее, где находились четыре советских воина. Трое вскоре погибли от осколков взорвавшегося поблизости снаряда. В живых остался лишь старший сержант Василий Бородин. От тяжести танка песчаная траншея могла обвалиться. И тогда Василий пополз с противотанковой гранатой навстречу вражеской машине. Его удар был точным. Танк остановился. Из него один за другим стали выскакивать через верхний люк танкисты. Бородин меткими очередями из автомата уничтожал их.

Спасая раненного в бою командира батальона капитана Григорьева, санитар Григорий Лященко вступил в перестрелку с пятью гитлеровцами. Когда кончились винтовочные патроны, он продолжил борьбу трофейным оружием и одержал победу. Двух вражеских солдат уничтожил, остальных обратил в бегство, а главное — спас раненого командира.

Незадолго до конца дня на западный берег была переправлена часть дивизионной артиллерии. И все-таки непосредственная артиллерийская поддержка все еще оставалась недостаточной. Воспользовавшись этим, гитлеровское командование ввело в устье Одера боевые корабли из Щецинской ремонтной базы. Они открыли по защитникам плацдарма ураганный артиллерийский огонь. Вражеские танки и пехота одновременно пошли в контратаку. Создалось критическое положение. Пришлось связаться с командармом и попросить помощи.

— Слышу, слышу, — спокойно сказал командарм Батов. — Сейчас мы вам поможем, благо Вершинин (командующий 4-й воздушной армией) рядом со мной.

Минули буквально считанные минуты, как над Щецинской бухтой и устьем Одера появились советские бомбардировщики. Мощный удар с воздуха, нанесенный ими, заставил фашистских моряков мгновенно прекратить огонь. Несколько кораблей было потоплено, а те, что остались на плаву, поспешно удрали в море.

Помимо 354-й дивизии в первый же день боев на западный берег реки высадились с поймы 193-я и 44-я стрелковые дивизии, а также часть сил 2-й ударной армии. К вечеру того же дня, несмотря на активное противодействие врага, небольшие прибрежные участки, захваченные на западном берегу, слились в один общий плацдарм, достигший примерно 6 километров по фронту и 2–3 километров в глубину.

Захваченный войсками 65-й армии плацдарм сразу же приобрел огромное оперативное значение для всего 2-го Белорусского фронта и вскоре был использован для направления главного удара, так как намеченный командующим фронтом главный удар в полосе действий 70-й армии не получил своего развития.

…Всю ночь на 21 апреля артиллерийские дивизии, бригады, полки, дивизионы переправляли на плацдарм орудия самых различных калибров и боеприпасы к ним. Необходимо было как можно быстрее создать за Вест-Одером мощный артиллерийский кулак. Он требовался для разгрома спешно стягиваемых противником к плацдарму оперативных резервов, для взламывания сильной заодерской обороны врага, для нанесения мощных огневых ударов по его тыловым коммуникациям. И такой артиллерийский кулак был создан на плацдарме за одну непродолжительную весеннюю ночь. За реку были переброшены вместе с дивизионной и корпусной артиллерией гаубичные артбригады, несколько дивизионов «катюш», минометные части и подразделения.

К рассвету защитники плацдарма имели все необходимое для отражения любой контратаки. Успел подтянуть резервы и противник, но момент для нанесения сколько-нибудь чувствительного удара по высадившимся на западный берег советским войскам был уже утрачен. Хотя танковые и пехотные контратаки врага все еще продолжались, однако не имели никакого успеха.

На второй день все полки 354-й дивизии уже дрались на заодерском плацдарме. Это дало возможность захватить и очистить от врага населенный пункт Курово.

Утром 22 апреля на заодерский плацдарм по построенным саперами мостам и паромным переправам двинулись танки 1-го Донского корпуса генерала М. Ф. Панова. Танковые подразделения во многих случаях сразу же вступали в бой. Успешно переправились на западный берег Одера и другие танковые соединения 2-го Белорусского фронта.

На этом направлении советским войскам противостояла целая танковая армия под командованием Мантейфеля. Кроме того, сюда же были переброшены с берлинского направления отборные фашистские танковые соединения «Остзее», пехотные и артиллерийские дивизии и полки. В связи с этим войскам фронта потребовалось еще более двух суток, чтобы остановить танковые силы врага, заставить его перейти от активных контрнаступательных действий к обороне.

Поставленная командованием фронта задача к 25 апреля была выполнена. Только в полосе наступления войск 65-й армии плацдарм был расширен до 20 километров по фронту и достиг 8—10 километров в глубину. Не менее крупными плацдармами к тому времени располагали и некоторые другие армии.

Значительно продвинулась вперед и наша дивизия. 23 апреля ее полки овладели важным в тактическом отношении населенным пунктом Пшецлов. Немецко-фашистские войска сильной контратакой танков пытались выбить ее из Пшецлова, но, встреченные мощным огнем всех видов оружия, быстро сникли. Фашистская пехота еще на подступах к населенному пункту залегла. Из трех десятков танков, которые поддерживали ее, несколько машин были подбиты. Казалось, уже все решено: ни вражеские танкисты, ни пехотинцы не осмелятся больше контратаковать. Но после небольшой передышки контратака возобновилась. Небольшим группам пехоты и отдельным танкам врага удалось даже приблизиться к окраинным домам Пшецлова. В ряде мест завязались рукопашные схватки.

Когда бой достиг окраины Пшецлова, в дело вступили советские тридцатьчетверки, и незадолго до рассвета с контратакой врага было покончено.

Завершающие бои

У южных берегов Балтики бушевала весна. Ясное солнечное утро 25 апреля сулило тишину и тепло на весь долгий весенний день. Но в умах воинов чистое от облаков голубое небо и ласковые лучи солнца по-прежнему ассоциировались с мыслью о летной погоде, о том, что предстоят ожесточенные бои не только на земле, но и в воздухе. Начальник штаба дивизии гвардии полковник А. П. Чумаков, человек немногословный, когда рано утром уточнял детали намеченного плана наступления, коротко заметил:

— Жарко будет сегодня. И в воздухе, и на земле.

Мощная тридцатиминутная артиллерийская и авиационная подготовка, предшествовавшая продолжению наступления на Смоленцин и Помеллен — основные опорные пункты, преграждавшие путь к Щецину, началась ровно в 11 часов. С переносом огня в глубь обороны противника поднялись в атаку стрелковые полки дивизии. Гитлеровское командование, стремясь задержать продвижение 105-го стрелкового корпуса, бросило в помощь основным своим войскам полицейские части и полки морской пехоты из Щецина. Но еще при подходе к полосе обороны их разгромила советская артиллерия и авиация. К 13 часам опорные пункты Смоленцин и Помеллен были взяты. В прорыв вошел танковый корпус генерала М. Ф. Панова. Стрелковые, артиллерийские и танковые части стремительно продвигались все дальше на северо-запад, охватывая Щецин полукольцом, перерезая все ведущие в город сухопутные коммуникации.

Во второй половине дня, когда армия уже начала готовиться к штурму Щецинского гарнизона противника, неожиданное сопротивление наступавшим оказали только что прибывшие в этот район свежие части противника. Но держались они не долго. Предприняв несколько контратак, противник притих.