Немеренные версты (записки комдива): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Держись, Николаич! На твой участок командующий фронтом нацелил основные силы 16-й воздушной, а я — огонь всей артиллерии.

Поблагодарив командарма за помощь, пообещал не допустить противника к реке, но отбить натиск вражеских танков, остановить пехоту противника оказалось не так-то легко. До Нарева было рукой подать. Противник уже видел мост захваченным.

В некоторых мемуарных произведениях временная неудача советских войск на наревском плацдарме мотивируется тем, что не было проявлено достаточно бдительности, а потому-де противнику удалось еще до начала наступления скрытно разминировать и обезвредить минные поля перед передним краем, открыв тем самым дорогу танкам.

По всей вероятности, дело обстояло не так. После поражения на Курской дуге противник изменил свою тактику и, видимо, обезвредил минные заграждения во время своей артиллерийской подготовки, которая, кстати, длилась целый час. Немецко-фашистское командование сосредоточило свои войска, в частности танки и самоходную артиллерию, для нанесения удара в 10–15 километрах от переднего края, откуда с началом артподготовки гитлеровские танковые части двинулись вперед. Советская оперативная разведка не только своевременно не разгадала замысла врага, но и вообще мало что знала о сосредоточении его войск в районе наревского плацдарма. А между тем противник сумел скрытно подтянуть в этот район 3-ю и 25-ю танковые дивизии, значительно пополнить тяжелыми танками «тигр» и «пантера» 5-ю танковую дивизию СС «Викинг», перебросить с других участков фронта и из глубокого тыла несколько свежих пехотных частей и подразделений.

И еще одно важное обстоятельство. Крупные силы врага (до 400 танков и самоходных орудий во взаимодействии с пехотой) наносили свой удар на относительно узком участке фронта. В боевые порядки советских дивизий враг ворвался с ходу, быстро, ошеломляюще, получив таким образом определенное тактическое преимущество.

С первых же минут стало ясно, что одной из его первоочередных целей было захватить наведенный саперами мост через Нарев, локализовать паромные переправы, отрезать защитникам плацдарма пути отхода за реку, а также не допустить подхода резервов с восточного берега.

В районе моста оборону занимал 1199-й стрелковый полк. Метрах в трехстах от расположения полка находился командный пункт дивизии. Примерно на таком же удалении на берегу реки стояли штаб дивизии и политотдел.

Прорвав оборону на стыке дивизий, противник овладел важными в тактическом отношении пунктами Тшепово, Буды Обребске, Буды Цепелинске. Крупные группы вражеских танков с десантами автоматчиков, развивая успех, обрушились на 1199-й стрелковый и 921-й артиллерийский полки, а также на 274-й отдельный противотанковый дивизион. Они прежде всего стремились отрезать им путь отхода к реке. Начался ожесточеннейший бой между вражескими танками и советскими артиллеристами.

Вот как вспоминает об этом бое его непосредственный участник, бывший заместитель командира гаубичной батареи 921-го артполка старшина Михаил Петрович Зубрилин:

«Огневые позиции двух пушечных батарей нашего дивизиона были выдвинуты ближе к позициям стрелковых подразделений, а наша 122-миллиметровая гаубичная батарея располагалась западнее деревни Тшепово. 4 октября после мощной артподготовки, сравнить которую можно разве лишь с той, что пришлось испытать во время Курской битвы, гитлеровские танки и пехота, прорвав оборону, ворвались в наше расположение. Наша батарея встретила танки врага огнем прямой наводкой. Несколько танков мы сумели подбить. Остальные (а их было штук двадцать пять — тридцать) прекратили движение. Фашистские автоматчики залегли, ракетами обозначили место своего нахождения и расположение нашей батареи. Крупнокалиберная немецкая артиллерия обрушила на нас бурю огня. Снаряды рвались рядом с гаубицами, осколки смертельно ранили бойцов и командиров орудий. Но орудийные расчеты дрались до конца, стояли насмерть.

Погиб командир батареи. Его заменил офицер штаба полка старший лейтенант Гусаров. Когда танки вплотную подошли к огневой позиции, старший лейтенант Гусаров вызвал огонь второго дивизиона на себя. Вражеские танки не выдержали артогня, отошли, попятились назад. Много фашистских машин было подбито.

Фашисты изменили направление, стали обходить нашу батарею с севера и северо-востока. Бой продолжался. Умело и решительно действовал командир огневого взвода младший лейтенант Вячеслав Пазаев, сын недавно погибшего секретаря партийной комиссии дивизии подполковника Пазаева. Bячеслав был тяжело контужен, потерял слух, но продолжал командовать. Многие орудийные расчеты почти полностью погибли, оставшиеся продолжали вести огонь. Так действовали командиры расчетов Стариков и Косицын, наводчик Иван Ильин.

Когда все наши гаубицы были разбиты (в живых оставалось всего человек пять-шесть из всей батареи, в том числе уцелел и я), мы влились в стрелковое подразделение и продолжали драться с гитлеровцами с автоматами в руках».

Батарея старшего лейтенанта И. Чернышева всего за один час боя подбила 5 вражеских танков и истребила артогнем до 80 вражеских солдат и офицеров. Возле населенного пункта Дзерженина та же батарея, в которой к тому времени оставалось лишь два орудия, вступила в неравный поединок с двенадцатью гитлеровскими танками, два из них вывела из строя, остальные принудила повернуть назад.

Красноармеец Ф. Кулинч, заряжающий 76-миллиметровой пушки, заменил в бою раненого наводчика и в поединке с двенадцатью фашистскими танками три подбил прямой наводкой. Кроме того, уничтожил несколько десятков гитлеровцев. Прямым попаданием вражеского снаряда пушка была разбита, Кулинч тяжело контужен, но и контуженый он продолжал воевать, не ушел с поля боя.

В районе деревни Пискарня Мала отличился наводчик орудия первой батареи А. В. Сергеев. Орудийный расчет погиб, Сергеев остался один за всех у орудия, а к огневой позиции батареи приближались фашистские танки с автоматчиками на броне. Не медля ни секунды, надо было стрелять. Первыми же выстрелами Сергеев вывел из строя два танка Когда на какое-то мгновение оставил огневую позицию, чтобы поднести очередной снаряд, совсем рядом раздался взрыв. Орудие оказалось сильно поврежденным. Чудом оставшийся живых Сергеев схватил автомат и стал отстреливаться от наседавшей вражеской пехоты.

Трудно сказать, сколько в тот хмурый осенний день 4 октября было подожжено и подбито вражеских танков. Но борьба была неравной, и потому батарейцы тоже несли огромные потери в людях и технике. С каждым часом все меньше оставалось орудий. К исходу дня в артполку имелось всего лишь четыре исправных орудия и столько же в отдельном противотанковом артдивизионе.

Потери были поистине тяжелыми. Серьезное ранение получил начальник штаба артполка майор М. Т. Костышин. Пали смертью героев на огневых позициях начальник штаба первого дивизиона капитан В. Г. Писарев, начальник связи этого же дивизиона старший лейтенант И. С. Паршиков, выбыли из строя многие командиры огневых взводов, целые орудийные расчеты.

Фашистские танкисты, по всей вероятности, преднамеренно стремились в первую очередь вывести из строя артиллерию на плацдарме и добивались этого, невзирая на крупные потери в танках. На первый взгляд, тактика вроде бы несколько странная, но она предполагала определенную логику развития событий. Вслед за нанесением мощного удара по артиллерии гитлеровцы рассчитывали относительно легко разгромить стрелковые части и сбросить их в реку.

В какой-то мере вражеский план начал было осуществляться. Оставшись без непосредственной артиллерийской поддержки, некоторые стрелковые подразделения 1199-го и других полков, особенно те, в составе которых воевали необстрелянные новички из пополнения, стали беспорядочно отходить к мосту.

По моему приказанию у моста был выставлен небольшой сводный отряд под командованием старшего лейтенанта М. С. Саркисяна. Задача его состояла в том, чтобы останавливать всех, кто пытался отойти на восточный берег реки. Старший лейтенант М. С. Саркисян вскоре был ранен. Его заменил парторг роты 1203-го стрелкового полка Газиз Калелов. Ему удалось быстро сколотить из отходивших бойцов подразделение, которое в составе 1199-го полка заняло оборону на подступах к мосту. И, надо сказать, действовало оно довольно успешно. Молодой коммунист, партийный организатор, Газиз Калелов показал себя в боях по защите моста не только прекрасным организатором и политическим вожаком личного состава, но и бесстрашным воином. В ночь на 6 октября он вместе со своим наспех сколоченным подразделением вернулся в 1203-й полк, в составе которого продолжал мужественно защищать плацдарм. Вскоре его назначили парторгом батальона.

Во второй половине дня 4 октября стрелковые полки 354-й и 193-й дивизий, несмотря на героическое сопротивление, были оттеснены превосходящими силами противника на близкие подступы к Нареву. Бой шел в каких-нибудь 800 метрах от реки. Противник непрерывно атаковал, переносил свои удары с одного участка на другой.

Временами противнику удавалось зажимать в кольцо отдельные подразделения, но и в таких случаях окружение не достигало цели. Второй стрелковый батальон под командованием капитана С. Г. Леференко в течение дня дважды оказывался окруженным, но оба раза прорывался из кольца, нанося гитлеровской пехоте значительный урон.

Командир 1203-го стрелкового полка 354-й стрелковой дивизии Герой Советского Союза полковник М. Н. Павлов.

Всюду, куда бы ни рвался враг, он встречал достойны отпор. Нередко даже небольшие группы воинов принуждал вражескую пехоту либо прекращать атаку, либо поспешно ходить на исходные позиции.

Старший сержант А. Галкин с группой из трех бойцов вступил в неравный бой с 30 гитлеровцами. И группа Галкина победила. Из 30 гитлеровцев спаслись от огня не больше половины. Семерых захватчиков истребил лично старший сержант А. Галкин.

Другой пример. Красноармеец Хайбулла Гарифулин — подносчик мин, заменил в бою выбывшего из строя наводчика миномета и, открыв в нужный момент огонь, обратил в бегство взвод вражеской пехоты.

Красноармеец Хайдар Джамаев, участвуя в отражении атаки танков и пехоты противника, из противотанкового ружья поджег танк, а из личного оружия уничтожил восемь гитлеровцев.

Смело действовали наши снайперы. Ефрейтор Барей Исрафилов в течение первого боевого дня меткими выстрелами из снайперской винтовки уничтожил трех вражеских пехотинцев и двух автоматчиков на броне атаковавшего позиции роты танка. По нескольку гитлеровских захватчиков уничтожили снайперы Т. Денисов, С. Лозовой и другие.