Немеренные версты (записки комдива): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тем не менее обстановка все больше накалялась. Противник контратаковал крупными силами пехоты и танков с неослабевающим напором. К вечеру некоторые подразделения дивизии вынуждены были несколько отойти.

Особенно тяжелое положение сложилось на участке 1199-го полка. Только против одного батальона майора Ищенко гитлеровцы бросили до двух полков пехоты и тридцать танков. Фашистским танкистам удалось полностью уничтожить противотанковую артбатарею, поддерживающую батальон. Понесли значительные потери и стрелковые подразделения.

Кровопролитный бой до темноты продолжался на участке шоссейной дороги Корневек — Дзерженин. Стрелковые подразделения, танки, артиллерия и самоходные орудия действовали в одном строю. За день они отразили семь вражеских атак.

Был и такой трагический момент, когда несколько вражеских танков прорвались к реке. За ними хлынула пехота. Прорыв, однако, удалось быстро локализовать. Пример мужества и отваги в ликвидации прорыва наряду с другими воинами показали прежде всего ветераны дивизии, много раз отличавшиеся в прежних боях. Старшина Г. Ф. Канцев, действуя на самых трудных участках, увлекая личным примером однополчан, уничтожил из автомата и в рукопашных схватках, по меньшей мере до полусотни гитлеровцев. Ефрейтор Василий Алисов на подступах к деревне Муравейка Варшавского воеводства показал себя лучшим гранатометчиком. Несколько раз, когда фашистская пехота и танки приближались к позициям батальона, он смело выдвигался вперед, переползал от укрытия к укрытию и противотанковыми гранатами бил по врагу.

Напряженные бои продолжались до 9 сентября. Наряду с отражением мощных контратак противника войска 65-й армии по мере своих сил увеличивали плацдарм, превращали его из тактического в оперативный. Особая роль в этом, безусловно, принадлежала командующему армией генерал-полковнику П. И. Батову. Опытный, умный, энергичный военачальник, он делал все возможное, чтобы не только удержать плацдарм, но и нанести контратаковавшим фашистским войскам наибольшие потери. В результате части и соединения армии непрерывно перемалывали пехоту противника, наносили чувствительные удары по его бронетанковым силам.

К 9 сентября противник явно выдохся. К этому времени занимаемый войсками армии плацдарм расширился до 25 километров по фронту и на ряде участков достигал 16 километров по глубине. Такой плацдарм обеспечивал возможность для оперативного развертывания войск. Его прочность уже не вызывала сомнения. Уверенность в этом подтверждалась и такими важными факторами, что южнее 65-й армии войска 1-го Белорусского фронта уже форсировали Вислу, захватили пулавский и магнушевский плацдармы, а еще южнее войска 1-го Украинского фронта завоевали на Висле знаменитый сандомирский плацдарм.

Победа, одержанная в боях за плацдарм на реке Нарев, стоила значительных потерь и войскам 65-й армии. Кроме того, бойцы, командиры и политработники все явственнее чувствовали усталость. Ведь с начала Белорусской наступательной операции было пройдено с трудными боями более 600 километров. Части и подразделения были настолько ослаблены, что им, как воздух, требовались передышка и пополнение. Об этом можно судить хотя бы по состоянию нашей дивизии. Ее численный состав не превышал 2,5 тысячи «активных штыков».

И вот наконец долгожданный момент настал. Войскам 65-й армии было приказано перейти к обороне, закрепиться на завоеванных позициях. Настала передышка.

«Пора было уже закрепляться, — вспоминает в своей книге „В походах и боях“ П. И. Батов. — В штаб фронта посла на телеграмма: „Прошу разрешения перейти к обороне“. Ночью позвонил Рокоссовский.

— Ваши соображения приняты. Ставка приказала занять оборону. Вы слышали, как немецкое командование оценивает плацдармы на Нареве и Висле?

— Нет.

— Их называют пистолетами, направленными в сердце Германии. Один пистолет в твоих руках. Смотри, чтобы не вышибли. Не теряйте времени, укрепляйте оборону»[9].

Некоторое время спустя, когда окончательно закрепились на достигнутом рубеже, а гитлеровцы прекратили контратаки, дивизия получила 1314 человек пополнения. В большинстве своем это была молодежь, еще не участвовавшая в войне, мобилизованная из недавно освобожденных районов.

Разумеется, этого было недостаточно, чтобы довести части и подразделения до штата военного времени. Но мы надеялись получить людей еще: ведь впереди новые бои. Теперь же задача заключалась в том, чтобы как можно быстрее научить молодых бойцов военному делу, передать им фронтовой опыт. Для занятий с пополнением были выделены лучшие командиры и политработники. Возглавил эту работу мой заместитель по строевой части полковник Д. Д. Воробьев.

Воспитанию молодых воинов в духе славных боевых традиций дивизии в большой мере способствовал Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении пяти самым отважным воинам дивизии звания Героя Советского Союза. В числе удостоенных этого высокого звания были командир 1203-го стрелкового полка подполковник М. Н. Павлов, старшина Г. Ф. Канцев, младший сержант Н. М. Григорьев, ефрейтор В. А. Алисов, рядовой И. В. Маслаков. А до этого многие бойцы, сержанты, офицеры за храбрость, отвагу и мужество, проявленные при форсировании Нарева и на плацдарме, получили ордена и медали. Почти все они были привлечены к активной работе с молодыми бойцами.

Присвоение пяти самым отважным звания Героя Советского Союза было встречено воинами как большой праздник. Это были первые в дивизии Герои, а первым, как известно, всегда особый почет, особое уважение. Старшина Канцев, младший сержант Григорьев, ефрейтор Алисов, рядовой Маслаков часто делились своим боевым опытом, приобщали новичков к трудному и опасному боевому ремеслу.

И снова бои за плацдарм

Целый месяц на плацдарме держалась относительная тишина. Противник особой активности не проявлял. Но все хорошо понимали: фашистское командование отнюдь не смирилось с существованием плацдарма советских войск на западном берегу Нарева и всеми силами будет стараться ликвидировать его.

Самый сложный участок — середина плацдарма доставшаяся нашей дивизии. Учитывая это, полки настойчиво укрепляли свою оборону: отрывали траншеи, строили блиндажи, оборудовали отсечные и огневые позиции, закапывали в землю орудия прямой наводки. Работа по укреплению оборонительных рубежей и одновременно по разведке обороны противника не прекращалась ни днем ни ночью. Из показаний пленных гитлеровцев явствовало, что группировка врага на переднем крае остается без изменения, подход новых частей из глубины не отмечается. Но полки постоянно находились начеку. Каждую ночь выходили на свою нелегкую, опасную работу саперы Н. А. Борового и производили уплотнение минного поля на переднем крае. Не давал покоя своим подчиненным и начальник связи дивизии инженер-майор А. Я. Огуре. Как и на Курской дуге, провода связи хорошо закапывались землю. Отлично работала связь с соседями и тылами.

Как-то в конце сентября на КП 354-й дивизии приехал командарм. Выслушав доклад комдива, он стал подробно расспрашивать о поведении противника, вникал в самые мелкие, казавшиеся на первый взгляд незначительными, детали. Не ничего особенного, заслуживающего пристального внимание или настораживающего сообщить командарму не мог. Помимо артиллерийского обстрела позиций, никаких действий противник не проявлял.

Внимательно просмотрев карту, на которую начальником оперативного отделения штаба дивизии подполковником Оськиным с пунктуальной точностью было нанесено расположение всех частей и подразделений дивизии, Павел Иванович сказал:

— Пойдем-ка сходим на ваш наблюдательный пункт и на месте уточним начертание обороны врага, а заодно посмотрим и оборону правофлангового полка.

На НП обычно выходили затемно, чтобы не попасть на мушку гитлеровским снайперам, действовавшим в ту пору особенно активно, а в этот раз уже стоял ясный день. Попытался отговорить Павла Ивановича. Нельзя, мол, рисковать, опасность большая, но он отделался шуткой:

— Это тебе опасно. Ты высокий, из траншеи виден, да и в лицо тебя хорошо запомнил противник, когда ты его к Нареву гнал. А меня только по фамилии знают. Да и траншеи да мой рост хватит с лихвой.

Позвав своего шофера, генерал Батов велел ему принести специально привезенную с собой солдатскую форму. Тут же переоделся и стал похож на обыкновенного рядового бойца.

В полк шли по траншее, где ползком, где перебежками, полусогнувшись. Командарм часто останавливался, беседовал с бойцами, расспрашивал, как организован их быт, получают ли регулярно горячую пищу, когда в последний раз мылись. Бойцы охотно отвечали на его вопросы, и никто из них и не догадывался, что говорит с командармом.

Наконец добрались до оборудованного на опушке леса западнее деревни Пискарня Дужа наблюдательного пункта. Командарм долго и пристально изучал передний край противника, а потом сказал:

— Самый опасный участок у вас. Его надо особо укрепить. Как с минами? Достаточно ли хорошо заминирован передний край?

— Достаточно, товарищ командарм. Плотность — две мины на квадратный метр.

— Хорошо, — похвалил командарм и, продолжая свои мысленные раздумья, произнес вслух: —Да, заманчивое направление для наступления противника, очень заманчивое. Возьмете армейскую штурмовую роту и произведете за счет нее уплотнение боевых порядков полков первого эшелона. Помимо этого, получите в резерв корпусной танко-самоходный полк Соколова. Расположите его в районе Тшепово, Погожелец.

[9] П. И. Батов. В походах и боях. М., Воениздат, 1974, с. 444.