В излучине Дона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Приказ есть приказ

Вот и кончился июль. Пошел последний летний месяц. Как бы в подтверждение этому ночь выдалась холодной. От обильной росы верх палатки отсырел и прогнулся.

Прохорович скидывает с себя шинель, тянется, зевает так, что хрустят челюсти, и мечтательно произносит:

— Эх, сейчас бы с ружьишком пройтись. Как, комбриг?

— Неплохо бы.

— Бывало, сапоги повыше поднимешь, кепчонку на лоб, двустволку под мышку и — по болотцу, с кочки на кочку, да где клюквы побольше. Очень уважают ее тетерева… А что, Петр Павлович, давай первый послевоенный август проведем вместе на охоте.

— Ишь ты размечтался… Доживи сперва…

— Без мечты нельзя. Она скрашивает жизнь. Человек без мечты, как корабль без компаса. Знаешь, я иногда думаю, что мечта помогает воевать и побеждать.

— Ну, уж это ты загнул. Пуля, дорогой мой, не разбирает, оптимист ты или пессимист. Еще Суворов говорил, что она дура.

— Нет, ты не прав. На войне обязательно надо мечтать. И только о хорошем. Злей тогда становишься, по-хорошему злей, по-человечески что ли… Это помогает драться. В этом смысле ты и побеждаешь. А что касается пули — то все мы смертны. Как это поется: «Сегодня ты, а завтра я».

Разговор наш прерывает голос Львицына:

— Разрешите?

— Заходи, заходи, майор, — приглашаю я. — Что нового?

— Приятный сюрприз. — Львицын протягивает сложенный вчетверо листок бумаги. — От Кохреидзе.

Я пробегаю записку глазами. Сергей Асонович сообщает, что в Калач прибыли для нас две танковые роты — рота БТ-7 и рота Т-60.

За Львицыным появляется Грудзинский, потом Асланов. Рабочий день начинается.

В десятом часу нас с комиссаром вызывают к комкору.

Оперативная группа корпуса все еще в районе «Полевого стана», того самого, откуда 26 июля мы выбили противника неожиданным фланговым ударом. Родин что-то пишет. Торопливо здоровается и сразу же требует точно сообщить о наличных силах бригады. Я перечисляю все, что имею под рукой, а о БТ-7 и Т-60 высказываюсь осторожно:

— Кроме того, ожидаю пополнение в составе двух танковых рот.

— Все же, сколько у вас машин на ходу? — Родин строго и, как кажется, сердито смотрит мне в глаза.

— Семь плюс ожидаю еще двадцать, которые должны подойти.

— Плюс, минус, — взрывается Георгий Семенович. — Подойдут, не подойдут. Меня это не касается. Извольте отвечать точно.

Понимаю, что комкор очень устал, отсюда и нервозность. Но замечание его несправедливо, и в сердцах говорю:

— Я не святой дух и не знаю, дойдут ли все двадцать машин до передовой. Может, половина их сгорит от бомбежки.

Родин резко вскидывает голову, скользит по мне взглядом:

— А вот Румянцев святой дух. Он точно назвал число своих машин.

Встретив мой взгляд, Румянцев подмигивает мне и улыбается.

— Разные бывают понятия о точности, — вырывается у меня.

Видимо, не желая продолжать этот бесцельный спор, Георгий Семенович промолчал, уткнувшись в свои записи. Потом отложил их, взял карту:

— Готовьтесь, товарищи, к завтрашнему наступлению. Задача корпуса прежняя: овладеть Липо-Логовским. Действия наши поддержат части гвардейских минометов. Но на многое не рассчитывайте, — вдруг предупреждает он. — У гвардейцев мало боеприпасов.