Нянька для Радуги (СИ): читать начало книги онлайн

— Переделаешь, — злобно улыбнулась Мирослава. — Ты вообще должен благодарить небеса, что сидишь сейчас здесь, а не в вонючей канаве, где тебе самое место!

Эх, если бы она вовремя остановилась, возможно, всё сложилось бы иначе. Но разгорячённая своей злостью девушка далеко не сразу осознала, что игры кончились.

Когда Макс появился рядом, Мира тут же отступила назад, вплотную прижавшись к большому шкафу. Следующим, что она запомнила, стал кулак парня, влетевший в деревянную створку, рядом с её головой. Дыхание сбилось, а сердце застучало так, что, казалось, его могут слышать все обитатели дома.

— Ублюдок, — прохрипела она, не в силах нормально говорить.

— Шлюха, — ответил парень, склонившись низко к её лицу. Он стоял рядом, но не касался Миры ни единой частью своего тела. — Грязная шлюха. И ты ещё смеешь в чём-то меня упрекать? — он вздохнул, не отрывая злобного взгляда от её глаз. — Хорошо. Раз уж моё место в канаве, то твоё, дорогуша, на трассе под фонарём. Уверен, ты прекрасно впишешься в коллектив придорожных проституток.

В следующий момент натянутую тишину кабинета разбил хлёсткий звук пощёчины. И снова всё стихло. Но теперь уровень напряжения, повисшего в этой комнате, окончательно превысил все допустимые рамки. Ладошка девушки горела от удара, а на щеке Макса медленно расплывался яркий красный след.

Но Мире и этого показалось мало и, замахнувшись, она с силой двинула его каблуком по ноге и тут же рванула к выходу. Вот только она не учла одного, — Максим никому и никогда не спускал подобного.

Он перехватил её у самой двери и резким рывком закинул на собственное плечо.

— Отпусти! — верещала Мирослава, отчаянно извиваясь и пытаясь вырваться. — Постав меня на пол! — кричала она.

— Нет уж, дорогуша, — резко бросил Макс, встряхивая свою ношу. — Твоё счастье, что я принципиально не бью девушек. Ведь иначе врачи тебя бы вряд ли после этого собрали.

На несколько долгих секунд Мира притихла, переваривая его слова, брошенные таким жутким злым тоном. Почему-то она ни капли не сомневалась, что он говорит правду. Вот только всё уже зашло слишком далеко, чтобы отступать. И хоть Мира и понимала, что эта битва проиграна, но сдаваться всё равно не собиралась.

— Отпусти меня, грязное животное! — снова закричала она, цепляясь зубами за ткань на его спине, отчего на ней образовалась небольшая дырочка. Заметив это, Мира растянула её ногтями и в следующее мгновение, от любимой футболки Макса остались одни лохмотья. — Так тебе! — торжественно заявила девушка.

Вот только долго радоваться ей не дали. В какой-то момент, Макс резко приподнял её, отцепляя от себя, и Мирка уж было подумала, что он вернёт её на пол, но… ошиблась. Наверно, будь она хоть чуточку внимательней, то смогла бы предположить, что именно собирается сделать с ней разозлённый парень. Но она оказалась настолько поглощена своей обидой, что перестала обращать внимание на всё происходящее вокруг. За что и поплатилась.

Холодную воду она почувствовала одновременно всем телом, и только потом определила, что её никто больше не держит. Такая резкая смена среды стала для Миры полной неожиданностью, и в первые несколько секунд она никак не могла понять, где находится. И только почувствовав под ногами ровное дно, осознала, что её просто грубо бросили в бассейн.

Оказавшись на поверхности, она ещё долго не могла отдышаться и прийти в себя. Плавала Мирослава отменно, но это погружение было столь неожиданным, что на какое-то мгновение она растерялась и умудрилась наглотаться воды. И вот когда, наконец, смогла адекватно мыслить и говорить, снова наткнулась взглядом на застывшего на краю Максима. Он выглядел расслабленным и совершенно спокойным, а в светло серых глазах снова отражалось лишь холодное безразличие.

— Остынь, — только и сказал он, не глядя на девушку. — Может, тогда сможешь понять всю величину собственной глупости.

И ушёл, оставляя мокрую Миру бултыхаться в воде. И его ни капли не заботило что ей холодно, что выбраться отсюда в босоножках почти нереально, а мокрый белый сарафан просвечивается настолько, что становится совершенно прозрачным, выставляя напоказ её тело и бельё.

Она хотела закричать, чтобы он вернулся и немедленно вытащил её отсюда, а потом уматывал из этого дома к чёртовой бабушке, но… почему-то промолчала. У неё просто больше не осталось никаких сил вести эту бессмысленную баталию. Мира вдруг ощутила себя маленьким беспомощным котёнком, которого злые люди выбросили под проливной дождь. Стало так жалко себя… Просто до слёз. И, доплыв до бортика, она стянула с ног неудобную обувь и полезла наверх. И вот здесь, усевшись прямо на холодные мраморные плитки у самой воды, притянула к груди колени и спрятала на них лицо.

Весь груз проблем, навалившийся на девушку за последний год, теперь стал казаться ей жуткой непосильной ношей. И все собственные слова, что она сильная, что справится со всем, теперь виделись не больше чем слабой попыткой самообмана. Мира понимала, что сама загнала себя в тот угол, в котором оказалась, но так хотелось сделать виноватым кого-то другого. Того же Макса, отца, или Фила вместе с его подружкой. Даже Лёва теперь казался таким же врагом, как и все остальные.

Именно сейчас, стирая с щёк капли воды, которых почему-то становилось всё больше, она ругала себя, говоря, что не должна плакать. Ведь плачут только слабые, только те, кто не имеет сил противостоять этому миру. Только те, кто опускается до жалости к себе. Мира столько лет запрещала себе плакать. Сейчас она даже не могла вспомнить, когда делала это в последний раз. Слишком долго подобное оставалось для неё непростительной роскошью.

Слёзы скатывались и падали вниз, беззвучно ударяясь о гладкий мрамор, но девушка не замечала их. Сейчас ей казалось, что мир вокруг внезапно кто-то накрыл колпаком из мутного стекла, оставляя её один на один со всеми неприятностями. И она позволила себе этот момент слабости, потому что в глубине души понимала — он больше не повторится. Ведь сильные девочки не плачут. И никогда не сдаются. Никогда не прогибаются под обстоятельствами. И как бы ни было плохо, всё равно идут по жизни с гордо поднятой головой.

В очередной раз тихо всхлипнув, Мира подняла лицо от коленей, и только сейчас ощутила рядом чьё-то присутствие. Голова сама дёрнулась в сторону неожиданного свидетеля, коим оказалась темноволосая девушка, сидящая на одном из шезлонгов.

Заметив, что на неё смотрят, незваная гостья оторвалась от своих раздумий и тут же поднялась на ноги.

— Привет, — проговорила она, приветливо улыбнувшись Мире. — Я принесла тебе полотенце, — и протянула мокрой блондинке махровый свёрток, который до этого держала в руках.

Мирослава недоверчиво оглядела неизвестную ей девушку, но полотенце всё же приняла. В её положении было глупо отказываться от столь неожиданной помощи. Поэтому она выдавила из себя тихое «спасибо» и снова отвернулась к ровной глади воды.

— Я — Маша, — представилась девушка. — Прости, если лезу не в своё дело, но… ты была расстроена и я принесла тебе немного горячего шоколада. — Она, наклонилась и поставила рядом с Мирой большую белую чашку. — Правда, он уже остыл. Но всё равно вкусный. И настроение поднимает хорошо.

Ошарашенная таким проявлением заботы от совершено незнакомого человека, Мирослава неожиданно для смой себя улыбнулась и взяла в ладони сосуд с шоколадом. Вопреки утверждению этой странной Маши, он оказался довольно тёплым, но душевное состояние девушки и вправду стало стремительно выползать из состояния полной безнадёжности.

Она снова недоверчиво посмотрела на Марию, отмечая про себя, что точно видит её впервые. Просто особу с такой яркой и, вместе с тем, какой-то нежной внешностью она бы обязательно запомнила. Сейчас Маша виделась ей маленьким добрым ангелом. Её короткие тёмные волосы игриво завиваясь в лёгкие кудряшки и едва доставали до плеч, а точёное личико с большими серыми глазами и маленьким носиком и вовсе выглядело кукольным. Девушка казалась такой худенькой и воздушной, что делало её сходство с фарфоровой куклой ещё большим. А надетый на ней лёгкий красный сарафан, только подчёркивал эту её изысканную хрупкость.

— Спасибо тебе, — наконец, проговорила Мира, делая глоток. — Мне уже лет десять никто шоколад не готовил.

— Это мой любимый напиток, — ответила Маша с доброй открытой улыбкой. — Он всегда напоминает мне, что даже в нашей горькой жизни всегда есть место сладким моментам.